Самый-самый мокрый снег

Материал из Туристский клуб НГУ
Перейти к: навигация, поиск

Рассказ о походе Филасафа на Кюнгей 2 к.с. от первоисточника горе-летописца


Предисловие

Все свои рассказы о походах я обычно начинаю с вопроса о том, когда для каждого начинается поход. Все всегда отвечают по-разному: для одних при сборе в городе, для одних при выходе на маршрут, для других задолго до этого, при первой мысли: я туда пойду.
Я отношу себя к последним. И в этот раз мне стоило огромных усилий претворить эту мысль в действие. Именно поэтому в моей летописи могут появляться нервные высказывания и будут описываться страхи, так что я попрошу читателя отнестись к вашему покорному слуге снисходительно.

29-30 мая

Самолёт

Вечером 29 мая мы все собрались в аэропорту Толмачёво.
Ждали, ели упаковывали рюкзаки и много сетовали: руковод на узкие зелёные мешки, о которых он не ответил в своей летописи о 4ке в Матче (в свою очередь выполняю его волю и отмечаю: чёрные мешки брать надо, чёрные!.) Сетовали на цены в аэропорту: но вскоре все же вылетели в Бишкек.

В Бишкеке

Нас встретили президент туристического союза Киргизии и водитель Юра. Сопроводили нас в лицей, в котором мы перепаковали рюкзаки, уложили их в машину, а сами отправились в столовую.
Вкусно и в очередной раз покушав, мы отправились-таки в горы.
Половину дороги я не смогу описать, ибо я наконец-то воспользовалась прекраснейшей возможностью выспаться. Когда проснулась – за окном уже сверкали горы.

Горы, горы, горы!! Наконец-то!

Внимание не спящей части группы привлекла река, протекающая справа от нашей дороги, - Чонг-Кемин. Река эта, наш на данный момент главный ориентир, показалась своенравной: при заезде она выглядела маленькой, почти пересохшей, но поскольку мы взбирались в горы, постольку она обретала силу, становясь широкой и бурной.
Это послужило причиной неотвратимости разговора о том, как следует бродить реки. Хотя, в конкретном походе брода не предполагалось.
Слева от нас распростёрлись предхребтовые участки, идеально подходящие для выпаса скота, что позволило нам налюбоваться на барашков, лошадок, норовящих попасть под машину агрессивных собак и сурово поглядывающих нам вслед киргизов.
Сквозь холмистую местность иногда проглядывались острые, покрытые снегом вершины, а справа от нас потихоньку начали появляться деревья, переходящие в горные леса (ну ладно, холмы, это не горы) с интересными скальными выходами, завораживающими так же сильно, как вид с другой стороны нашей дороги, граничащей с обрывом.
Но вскоре дорога выровнялась. И мы выгрузились.
После нескольких ходок и обеда, мы подошли к стоянке в долине реки Джинди-Суу. Встали на осадочном чехле возле интрузивного тела кислого состава, на граните то бишь, - как ответили мне тов. Руковод и Коля (хорошо в горах с геологом, да) на невинную просьбу обозначить наше месторасположение. Погода, подающая надежды в самом начале нашего пути, огорчила нас ещё до обеда, поэтому, поставив палатку под диким шквалом ветра (который, по известному закону, стих, как только мы закончили), руковод распорядился обживаться, ждать прелестей от дежурных и спать.
Первые три дня принято считать самыми тяжёлыми. Вот нас первый день и потрепал, а стоянка после – разморила. «Сначала общественное, потом личное» - гласит туристическая мудрость, изложенная Валерой Полуновским в моём первом походе. Поэтому сторонились навязчивого сна только дежурные, остальные же слонялись в ожидании еды в поисках хоть каких-то занятий или не сопротивлялись и спали.
Поужинали. Таки улеглись. Мне казалось, что я выспалась во время заброски настолько, что не смогу уснуть. Но уже через три минуты вырубилась.

1 мая, день 2

Ночь была ужасной. Неровно установили палатку, вследствие чего все (а это большинство, 5 из 9!) скатывались на наш спальник. Так тесно мне не было никогда.
Но не беда. Вкусно позавтракав, мы отправились в радиалку, оставив сомневающуюся в своих силах Леру стеречь лагерь и гулять по окрестностям.
Хороша была радиалка. Покорили перевал Тимашева. Но как…
Вышли все более-менее бодро. Но уже через одну ходку я поняла, почему все знакомые туристы из СГТ рассуждали о том, как стрёмно ходить в облюбованных мною складских пластах. Меня это очень удивило, т.к. мне удалось удачно зачинить имеющуюся в мыльнице дырку, которая, как мне казалось, и является причиной для отчаяния, но я не учла одного… Подошва за годы использования их истёрлась до такого состояния, что идти в них по курумнику оказалось весьма и весьма сложно. Да и акклиматизация, как выяснилось, у меня проходит весьма тяжко.
Осилив три ходки, мы подошли к перевалу. До него осталось всего 300 метров! Но шли мы их ооочень долго…
Ребятки забирались бодренько, в основном, а мы с Журавлёвым подтормаживали. Но всё-таки залезли, не нашли тур, сложили свой, сфотографировались, скатились с перевала при поддержке ледоруба… Самая бодрая часть всего выхода, кстати.
Возвращались, нечаянно разделившись. Вперёд умотали Философ с Колей, мы с Журавлёвым отставали, но по непонятной причине обогнали на выходе оставшееся большинство команды. Уже подойдя к лагерю, Философ рассказал о споре за наиболее верный маршрут, так сильно отбросивший ребят, старавшихся пройти попроще и побыстрее, но не добившихся своего.
Мы с Журавлёвым шли бодрее, чем прежде, но всё равно очень и очень медленно. Если бы меня не угораздило повторно подвернуть ногу (впервые – при подъёме), утопить ботинок при перескакивании ручейка и падать, поскальзываясь, через каждые два шага, в общем, если бы не моё торможение, пришли бы мы явно быстрее. Хотя, именно в этой радиалке я раз и навсегда для себя сделала вывод: спешить в горах – дело рискованное и далеко не всегда оправданное. И налюбоваться на открывающиеся просторы не успеваешь, и риск получения травм повышаешь. Да и вообще, удовольствие от такой спешки весьма сложно получить.
Собравшись в лагере, все постарались поскорее очутиться в палатке. Дежурные героически готовили ужин, который (к моему дикому восторгу) подали прям в палатку.
Восторг, правда, продлился не особо долго, так как на мои ноги с небольшой временной разницей были пролиты чай и суп, зацепившие так же наш спальник. Но даже это не испортило радости от долгожданного отдыха.
Сегодня мучиться предстоит другому спальнику.

3 мая, день 4

Нет, автор не валяется в обмороке, не пропустил и не забыл целый ходовой день. Просто день этот выдался таким, что писать о нём сил как не было, так и нет. Но так как летописец типо должен придерживаться графика, мне придётся изложить события вчерашнего дня.
Делаю сие неохотно и по-чеховски кратко. Стараюсь, во всяком случае.

Про 2 мая, день 3

Итак, для начала, утро не особо порадовало нас видимостью на горизонте. Вкусив молочный (нелогичный для сложного дня) завтрак, который лично мне пришлось впихивать в себя силой, спасибо горняжке за это, мы снова прокопались перед выходом, да ещё и ждали Сергея, которому срочно понадобилось сменить носки =) и потерять очки в выпавшем за ночь снеге, что впоследствии не очень хорошо сказалось на его ходоспособности, хотя он героически не жаловался.
Шли медленно. Ооочень медленно.
Перевал Метеонаблюдений, видимо, назван так был исключительно ради злой шутки. Во всяком случае, для нас, ибо метеонаблюдать, как в принципе, и вообще наблюдать что-либо, с него было невозможно. Подход к нему мне показался мистически обманчивым. Мне четыре раза казалось, что вот-вот и будет он, долгожданный, ан-нееет, обманчивая тропа и плохая видимость вследствие погодных условий играли с нами немного злую шутку. Ну, и шли мы медленно.
Настолько, что я чуть не перепутала привал с перевалом. Но и долгожданный перевал нас не порадовал, к моему глубочайшему сожалению. Ни о какой перевальной шоколадке речь идти не могла, ибо спуск, который товарищи-парни-лоси побежали разведывать, предстоял нам ещё круче, чем подъём. Это было обусловлено не только градусом спуска и сложностью трассы…
Но да, спуск был крутой. Спускались сначала на три такта с несколько неудобными ступенями, потом спуск на три такта заменился спуском на заднице.
Руковод с парой умельцев, быстро его догнавших, спустились много раньше остальных, успели выровнять место под палатку, кухню и расстелить полено.
Спускаясь и, естественно, тормозя, я невольно вспомнила мой первый поход под руководством Философа – в пещеру Тузуксу. Ситуация была из ряда вон выходящая: потерявшая ориентир в виде руковода группа присела пообедать, за чем окончательно потеряла связь с руководом. Он ещё пару раз выглядывал из каких-то ходов, чем подавал надежду на своё возвращение, но увы безуспешно. Большая половины команды психанула и ушла на выход.
Вот и в этот раз большая половина психанула, и в этот раз я оказалась в их числе. Но назад дороги нет, поэтому мы решили дождаться последнего участника и уже всем вместе идти в лагерь.
Внося лирику– мне было плохо. Оч. И оклематься до сих пор не получалось.

Про 3 мая, день 4

Следующий день вроде попытался радовать. Спать было просторнее. Ходить пришлось немного (это я как главный тормоз и лентяй заявляю!) Но погода оказалась капризной дамой: утром мрак и молоко, в обед солнышко, которое позволило нам высушить всё, но оно резко сменилось ветром со снегом, не успели мы ещё выдвинуться в путь.
День был во многих смыслах разгрузочный. Как ни странно, еды это не касалось. Ужинали снова в палатке, ввиду не очень благоприятных погодных условий, которые к концу трапезы стали столь восхитительными, что пришлось поверить в закон подлости.
Снова рассуждали об отправной точке начала и конца похода. Антон Журавлёв назвал поход – маршрутом и не более, Антон Философ говорил ещё про транспорт, а Митя, что все говорят вообще о разных вещах.

4 мая, день 5

Меня придавили.

С чего же я ещё могу начать описание нового дня?
Дежурные провозились с горыном, поэтому встать вовремя снова не удалось.
Бедный Сергей опух и покраснел, да и видеть продолжал лишь каким-то чудесным образом.
Я продолжала чувствовать себя мерзко, словно вообще не отдохнула. Но чувство надежды на лучшее теплилось в груди с самого утра.
Ну, теплилось ровно до тех пор, пока на подходе к перевалу, на высоте чуть более четырёх тысяч метров, меня не накрыл приступ астмы (горняжки, на самом деле) из-за перенапряжения. И хотя до этого нам встретился на подходе перевальчик, который Философ удачно назвал пер. Гегеля, радостно мне не было.
Спускаться было веселее. Я уже не думала каждые 5 минут, что хочу сойти с маршрута (докатилась же!!), а просто пела оды треккинговым палочкам.
Ни на какой ещё перевал мы не пошли. Остановились вблизи пер. Метеорологов, подежурили с Колей при поддержке Философа, поели и спатеньки. Ах, да! Коля на обеде подарил мне камушек, спросить название которого я должна в городе.

5 мая, день 6. Медиана

Проснулись мы с Колей вовремя. И разбудили всех весело и вовремя. НО прокосячили с клавой, поэтому завтрак пришлось отложить, в очередной раз оправдав ожидания руковода о том, что «чем раньше встанешь, тем в полдевятого выйдешь». Сергей не уследил за ковриком и он улетел, не пообещав вернуться.
Собрались, потихоньку дошли до пер. Метеорологов, хотя как потихоньку… Весело и дружно скатывались на задницах! Сергей на горке потерял бенз, но Философу удалось его догнать. По пути встретились с небольшим ручейком. Ох, как к нему хотелось прильнуть!! Но, какой бы роскошью жидкая вода не была, пришлось пройти мимо.
Забрались медленно, но верно. Нашли тур, правда, без записки. Спускались сначала на три такта, потом по-любимому, на задницах.
Подошли к месту обеда, сбегали в радиалку на пер. Кокайрык, который предполагался как культурная часть похода, которая, увы, не стала таковой, ибо вместо ожидаемого кладбища старой техники, мы обнаружили ржавые ворота и несколько туманные виды. Пофотались, спустились. И тут туманные виды нас настигли: самим туманом.
Накрылись тентом, уютненько болтали, а терминатор-Петя готовил в этот момент чай. Пообедав, мы не сразу решились вылезти из-под тента, уж очень было хорошо…
Но всё-таки вылезли. Пошли… И решили махнуть на третий перевал, Чон-Койсу З., ибо погодные условия не радовали и что-то там ещё не понравилось руководу.
Очередной пологий перевал 1Б дался (непонятное слово, но кажется, легко он нам дался), но на спуске нас накрыла непогода, да такая, какой мы ещё не встречали. Вокруг гремело… То ли гором, то ли лавины, было абсолютно непонятно! Поэтому мы двинулись дальше, несмотря на истеричные замечания некоторых участников. Но пока истерили и надевали снегоступы, уже прояснилось.
Быстро спустились, хорошо встали. Поели, отпраздновали медиану перевальной шоколадкой, съеденной по традиции не на перевале, хомуном (неучтёнка Коли) и наконец-то улеглись баиньки. Хоть и не сразу. Ура!

6 мая, день 7

Самое первое прискорбно-девичье и печальное. Моя верхняя губа покрылась волдырями, а нос с нижней части и подбородок затянуло мерзкой корочкой. Я люблю солнышко, да.
Ужас.
Петя отдежурил своё, накормив нас манной кашей не с комочками, а из комочков. В принципе съедобно, но руковод, рьяно отстаивавший манку при сборах, добавки не попросил.
Показалось, что долго ждали чай, но выдвинулись не особо поздно.
Медленно, но верно дошли до перевала Поля Робсона. Спустились, сфотографировавшись и съев шоколадку (ура, сразу!!!).

Шли, шли… Отобедали...

И дальше толком отойти не смогли… Уставший руковод, в очередной раз провалившись, сказал, чтобы тропить шёл кто-нибудь другой.

Много наших полегло…

Минут через… 3 (!) большая половина группы торчала по пояс из снега в жалких попытках выбраться и продолжить путь. Стоит отметить, что такой эффект был получен не взирая на снегоступы.
Руковод продолжал лежать.
Петька не выдержал и, призвав руковода внимательнее посмотреть на состояние команды, настойчиво порекомендовал ставить лагерь прям здесь, а продолжать путь с утра по насту.
Место дерьмовое, конечно, но явно лучше встать на неоченьместе, чем продолжать по пояс проваливаться в снег, надеясь, что он будет держать.
Поставили лагерь, поужинать собрались…
И как всегда не обошлось без шутки про лишнюю пенку. Дело в том, что до того, как Серёга потерял свою, я раскладывая пенки в палатке, всегда оставляла одну, «лишнюю», чтобы прикрывать выход. Сегодня, как оказалось, несмотря на -1 в рядах пенок, «лишняя» тоже осталась: руковод не успел вовремя вытащить свою пенку из рюкзака, а я устраивала место для ночлега «из того, что было».
Зато снова закрыли вход и руководу не пришлось мёрзнуть.

7 мая, 8 день

Когда Лера готовит, впечатление, словно ты перемещаешься в другую вселенную и счастливо и душевно вкушаешь домашний завтрак, абсолютно не обращая внимания на утренний морозец, сказавшуюся на теле ночную тесноту и недосып. Такой уж это уютный человек.
А в целом, всё как обычно. Прошли предпоследний перевал. Приболела Юля. Да и вообще вся команда кашляет.
Спустившись, далеко не ушли, встали на почти ровной… Да что уж тут – сильно как покатой площадке! Журавлёв посмеялся, сказав, что как-то ему уже доводилось спать, «приседая».
Но место радовало как минимум двумя чудесными вещами: отсутствием снега и наличием проточной воды. Наконец-то появилась возможность помыться, постираться и привести себя в порядок. В моём случае вечерний туалет заключался в отколупывании кусков обгоревшей кожи с лица. Это занятие отняло у меня столько времени, что я даже не успела выложить вещи на просушку до ужина, а после, не успели мы ещё приступить к чаю, солнце спряталось и ни о какой сушке речи идти не могло. Так, не просушившись, и легла спать.

8 мая, 9 день

Самый долгожданный и трепетный день, неучтёнку для которого я несла весь поход! Это же день последнего перевала!
На удивление, сегодня я чувствовала себя вполне хорошо. Не отставала на ходках, хотя путь через огромные кучи мокрого снега, которыми так отличился весенний Кюнгей, лёгким назвать нельзя.
День отличился ещё и тем, что мы наконец-то достали верёвки и обвязки. Правда, когда это таки произошло, выяснилось, что они много у кого не готовы. Но в моём случае это было известно руководу, ибо он же и обещал мне помочь связать верхнюю и нижнюю обвязки. А оказалось, что готовых усов нет ещё и у Коли и Сергея.
Журавлёв на это в очередной раз ругнулся на руковода, который, правда, уже завязывал Сергею усы, а про Колю вообще знать ничего не знал.
Но так или иначе мы оперативно разобрались со снарягой и бодренько, за две ходки, дошли до перевала.
Съели шоколадку и раздали мою неучтёнку «по заслугам» и бодренько начали спускаться вниз. Правда, тут же остановились, чтобы надеть снегоступы. Продолжили спуск и обнаружили турик, редкость в этом районе, поэтому руководу пришлось ещё задержаться.
А остановиться там одновременно и хотелось и не очень… Ибо спуск завораживал своей красотой! Седловина перевала плавно перетекала в карниз, вытягивающийся к гребню, с которого так и норовили сойти лавины, по причине отсутствия снега лишь пугающие свирепым грохотом.
Мне так хотелось остановиться и достать фотоаппарат! Так хотелось! Эх!..
Но шедший за мной Митя многократно повторял, что валить отсюда надо… А я поддалась этой мантре.
Спуск, на удивление, оказался очень снежный. Поэтому, махнув пару ходочек (опять же, на удивление, бодрых), мы встали на обед.
Мы не торопились. Впервые за поход я реально не торопилась! Не ползли, задыхаясь, с мыслями, что спешить некуда, а действительно отдыхали!
Наверно, у меня это из-за выпитого намедни вечером пакета терафлю и, соответственно, хорошего сна.
Настроение группы явно стало бодрее. Разве что не у Серёги, который, несмотря на общий боевой настрой, отказался от обеда, растянулся на солнышке, закрыв все участки тела от этого самого солнышка. При этом он пытался с нами разговаривать, но это было затруднительно, так как из-за его антисолнечного укрытия мы ничего не могли разобрать. Только непонятные и нечленораздельные звуки, смахивающие на монолог. Вскоре он обиделся и замолчал, но потом нам-таки удалось выманить его колбасой.
Ребята тем временем вспомнили про ништяки-подарочки и стали сравнивать туриста с Дедом Морозом, хранящим в рюкзаке массу приятного и удивительного, отдавая ему явное преимущество при сравнении с Санта Клаусом и его вонючими носками. Хотя заброска на оленях была бы удобной…
После обеда выдвинулись по морене в сторону Чолпон-Аты, то есть на спук. Шли легко, бодро, неудобства доставляли лишь не очевидные порой броды, прохождение которых усугублялось моим страхом перед водой в любом её проявлении.
Ночёвку устроили уже без снега.

9 мая, 10 день

Подъём назначен был неспешный, аж в семь утра. Это здорово. Но я почему-то вся отекла или опухла… Это не очень.
Лера дала мне чудо-таблетку, мы позавтракали и продолжили спуск.
На спуске обнаружилось, что у меня очень болит нога, кружится голова и немеют конечности. Поэтому предложение спускаться по карьеру с живописными захватывающими дух видами было отклонено. По пути нам встретились недружелюбные пастухи, а после – целая куча приветливых аборигенов.
Спускались просто по дороге, тихо, мирно и спокойно, ибо обезболивающие вступили в действие.
Ранее вечером мы договорились не разбредаться, а всем вместе спускаться до Чолпон-Аты и идти к автовокзалу, а там – искать временное пристанище.
Но почему-то не всем участникам запомнился этот разговор и наставления руковода, поэтому Журавлёв с Колей умотали вперёд, а Лера отстала и потерялась, остальные же включили режим усталых пофигистов, а мне же только и оставалось успокаивать Философа, отчего ему нифига не становилось легче.
Дойдя до автовокзала, обнаружили валяющихся на лавочках опоссумов, потерянных группой ранее. Лера, как выяснилось, просто уехала на попутной машине. Она даже пыталась сказать об этом, проезжая мимо Петьки, но, видимо, невнятно, отчего Петька не обратил на это внимания и отмахнулся от в очередной раз предложенной нам помощи. Сам он потом вспомнил только высунувшуюся из машину киргизку, но никак не Леру.
Вскоре мы нашли пристанище у странной, докучливой, но очень доброй и хорошей Людмилы Васильевны, которая трепетно относилась к организации нашего досуга и, ещё более трепетно, к организации питания. В частности сопроводила нас на ярмарку в соседний посёлок, научила готовить плов и всячески развлекала беседами.
В такой тёплой атмосфере последующие два дня мы гуляли по Чолпон-Ате, мочили ножки и не только в прохладном Иссык-Куле, успевали на тандырную самсу и торговались на восточном базаре, спали, отдыхали и наконец-то расслабленно дышали (читай: не проваливались в снег по самые уши при каждом шаге).

Это было хорошо.

Послесловие

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и для нас наступил день вылета – 11 мая.
Рано с утра (рано?!), то есть в 7 часов с небольшим мы сели в маршрутку до Бишкека, на ней же заехали в гимназию к Ильшату и поехали в аэропорт.
Мне не известно, о чём думали в этот момент участники. Все с виду были бодры и веселы (нет, не так, как в известном фильме, а действительно). Руковод был рад поскорее очутиться в городе N и снять наконец-то бремя руководства, а я…
Я очень грустила.
Мне приходилось возвращаться в мир недописанной курсовой, ещё не начатого, но уже требующего сдачи проекта по технологиям работы с семьёй, мир отработок и ожидания стипендии, мир, где я не вижу толком любимых мною людей, а каждый день расписан по минутам, в метаниях между городами и ночами за компьютером. Мир, переполненный всем, но не горным воздухом и красотами, открывающимися с седловин перевалов.
Мир, который я люблю по-своему, мой мир, в котором даже при пристальном взгляде на снимки моих переломанных костей, нет места горам.
Мир, из которого я буду с трепетом и жаждой срываться и убегать.
В очередной поход.