Походные записки зима 2008

Материал из Туристский клуб НГУ
Перейти к: навигация, поиск

Часть 1

Мы спускались с последнего перевала. Я шел позади потому, что останавливался фотографировать озеро Горных Духов. После озера начиналась летняя тропа, и сквозь снег виднелась желтая трава. Это не могло не радовать, ибо это означало, что мы уже близко к линии леса, а значит - близко к реке Ак-кем. Потом ещё метров пятьсот по реке и пару километров по озеру и мы на спасательной станции. Я потихоньку спускался - от меня до ближайшего участника было метров сто. Все устали, все хотели пить. В тот день стало понятно, что у Михи серьёзное обморожение - поэтому старались как могли. Нужно было как можно быстрее попасть в тёплую избу. Я очень хотел в избу, очень. Видимо это и пробудило во мне силы двигаться ещё быстрее. Я догнал Славу и Миху и побежал вперёд. Через некоторое время уже было видно Ак-кем. А солнце уже закатилось за высокие горы, уже была тень. Ещё чуть-чуть и будет совсем темно. Позже видно было, что Саня и Дима уже стояли на льду Ак-кема и ждали нас. Мне оставалось метров сто до них. Тут я видимо не удачно наступил на камень, и у меня сломался пластиковый ботинок - выпал кусок пластмассы в носовой части. Но, тем не менее, можно было идти. Это был уже третий сломанный ботинок за поход - Миха уже шёл не в ботинках, а в запасных валенках. Как только я дошёл до реки, я Сане сразу сказал: « Ещё один пластик сломался!» В ответ Саня: «Ну что теперь? Запасных валенок больше нет. Иди так, тут не долго, ещё километра 2-3. Где там эти? Идут?». «Вот они тут, за бугром» - ответил я. «Сань, а сколько мы сегодня сбросили высоты?» - мой интерес не покидал меня. Саня: «Ой, не напрягай, не хочу думать».
Через несколько минут подошёл Миша, и Слава почти сразу за ним. Мы надели рюкзаки, и пошли по льду. Лёд покрывал сантиметровый слой снега, поэтому было не скользко. Стало совсем темно - я даже достал фонарик из кармана и надел его на голову. Я шёл за Димой и Саней. А Слава и Миша отставали метров на сто. Ак-кем - речка бурная, с перекатами. Зимой эти перекаты застывают и получаются такие мелкие ледяные горочки и водопадики. Мы подошли к такой горочке. Саня начал её обходить справа, Дима - слева. А я остался стоять. Буквально через несколько секунд Саня падает и издаёт жуткий крик. По нему сразу стало понятно, что это не просто падение, а вывих или перелом. Дима немедля скинул рюкзак и подскочил к Сане. А я впал в ступор - я не знал, что делать, я стоял на месте, в моей голове за секунды пронеслись десятки мыслей. Было темно и хотелось в избу. Через несколько секунд я всё же пошёл по Диминому пути. Саня испытал большой болевой шок. «Как так, на ровном месте? Перевалы прошли и тут на ровно месте!..» - кричал он, посмеиваясь. Дима всё же не верил, что всё так плохо: « Да погоди ты, встань, ты ногу подвернул, по-любому. Вставай и пойдём». Саня шёпотом в ответ: «Это перелом...». Чуть позже Саня добавил: «Не, ребят, я не ходок...». Были идеи сбегать до спасательной станции или до метеостанции Ак-кем (ещё 500метров от спасательной станции) и поискать там сани или более того поискать - снегоход. Но, Дима все эти идеи отбросил: «Снегоход у них чаще в ремонте, это тебе не кино, а саней может не быть». Решено было так: мы с Димой несём Саню, Миха со Славой несут Санин рюкзак. Для Сани мы с Димой были опорой, а он прыгал на одной ноге. Но, дойдя до озера, появился участок с открытым льдом, и мы начали сами скользить. Остановились, Дима надел кошки, Саню положили на коврик, дали в руки верёвку. И Дима потянул Саню - по льду это было не сложно. Было уже совсем темно, видно было только благодаря фонарикам. А со стороны спины давили рюкзаки, всё сильнее и сильнее. Хотелось в избу. Миха со Славой сделали тот же финт: они привязали рюкзак и потащили его, они ушли вперёд. Но голый лёд кончился быстро, и я стал помогать Диме. Каждые две минуты мы меняли руки. Вот так и шли. Было темно, было тяжело, хотелось в избу ещё больше. Шея моя от рюкзака и тяги устала, я мог смотреть только вниз. Изредка я поднимал голову - в далеке виднелся огонёк, это была метеостанция. Казалось, что озеро не кончится никогда. У меня кружилась голова, я думал, что скоро не выдержу и упаду обессилив. Но я понимал, что не надо ныть, надо терпеть. Как позже Дима сказал: «Жить захочешь - зубами за землю будешь цепляться». Мало кто из нас знает, живя в городских условиях, эти самые пределы организма. Так что я шел и помогал тащить Саню. И вот впереди огоньёк - это фонарик Славы. До домика оставалось метров сто пятьдесят. Со Славой так же прибежали Владимир и Гена - сторожа. Они дотащили Саню до избы.
В избе Миха уже грел свои ноги и руки у печки. Зайдя, я сел, уж очень хотелось. Владимир нас накормил диетическим супом и каждый из нас познал, что такое счастье. А через час я уже готовил кисель, и мы обсуждали, как будем дальше действовать. Через каких-то пять дней я уже был в городе. В городе, где всё не так. В городе, где люди стоят и курят, обсуждая какую-то лабуду. В городе, где обманывают и нередко обманывают себя. В городе, где люди ленятся сходить за пивом в магазин или даже на собственную кухню. В городе, где многие не знают, что такое устать по-настоящему. В общем, мне было крайне тяжело перейти обратно. Много переживаний во мне и никому я их сказать не могу, ведь меня никто не поймёт. Я испытал себя, я себе всё доказал. И пойду я ещё в горы, обязательно пойду…

Часть 2

Получилось так, что я жил в деревне 3 дня в Турприюте один. Я ждал пока Саня приедет на лошадях. Денег у меня было 200рублей и почти не было еды, но сторожа турприюта меня угощали. А позже Миха с водителем передал мне ещё денег. Я пошёл в магазин хотя бы хлеба купить, и думал заодно и к фельдшеру забежать - показать свои ноги, ведь я тоже поморозил их. По дороге к врачу ко мне подошёл алтаец и с характерным диалектом спросил: "Ты чего хромаешь - молодой же?". Так завязалась беседа. Потом он пригласил меня в гости. Его звали Улбай, по-русски - Слава. Он мне долго рассказывал про свою семью, про своё прошлое, показывал фотографии. Правда он пил водку, а я чай. Улбай угощал меня мёдом, вишнёвым вареньем. И всё это с национальным хлебом - борсох (таки маленькие треугольнички, они его готовят сами и едят вместо хлеба). Пьянство... это острая для тех краёв проблема. Ведь зимой им делать практически нечего...вот и пьют неостанавливаясь. Улбай - потомок шамана. Сказал, что видит меня насквозь... Я в ответ попросил рассказать про меня что-нибудь. Но он отказался. Сказал только, что я везучий...Что верно, то верно, ведь в деревне я "напоролся" именно на Улбая, а не на кого-нибудь другого, кто любит кулаками помахать. А там это дело много кто любит, так же, как выпить впрочем. 3 дня жизни в деревне мне тоже многое показали. Я увидел, как смотрят на мир деревенские люди, какие у них ценности. Мне показалось, что они добрее, чем мы.

Щербаков Антон

P.S.Сорри, возможно, излишне пафосно, так получилось.