Горная 5ка Первозванского на Памир 2007 заметки участника: различия между версиями

Материал из Туристский клуб НГУ
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Строка 107: Строка 107:
 
<p align=left>'''А. Жерлаш'''</p>
 
<p align=left>'''А. Жерлаш'''</p>
 
Спускаемся вниз. Обедали в месте впадения ледника Шокальского в  ледник Гармо. Место мрачноватое. Отвесные стены каньона – ощущаешь себя маленькой песчинкой. Вода в ручье мутная. Желтый цвет скал иногда сменяется красноватым или серым; разноцветные переливы солнечной игры временами бежали по склонам. Иногда на острых гребнях колыхались какие то сухие и жесткие травы – жалкая вспышка жизни, которая не могла победить общего впечатления умершей земли… Над всем этим дрожит дымка знойного марева…. Горы кажутся бесконечными…<br>
 
Спускаемся вниз. Обедали в месте впадения ледника Шокальского в  ледник Гармо. Место мрачноватое. Отвесные стены каньона – ощущаешь себя маленькой песчинкой. Вода в ручье мутная. Желтый цвет скал иногда сменяется красноватым или серым; разноцветные переливы солнечной игры временами бежали по склонам. Иногда на острых гребнях колыхались какие то сухие и жесткие травы – жалкая вспышка жизни, которая не могла победить общего впечатления умершей земли… Над всем этим дрожит дымка знойного марева…. Горы кажутся бесконечными…<br>
Ледник Гармо завален камнями и глыбами. Иногда обваливаются огромные блоки льда, с льдин соскальзывают большие “чемоданы” и малые камни. Посреди ледника встречаются чаши озер и небольшие “стаканы” с водой.
+
Ледник Гармо завален камнями и глыбами. Иногда обваливаются огромные блоки льда, с льдин соскальзывают большие “чемоданы” и малые камни. Посреди ледника встречаются чаши озер и небольшие “стаканы” с водой. Ледяные образования часто принимают прямо-таки фантастический вид: глыбы весом в несколько тонн “покоятся” на ледяных столбах высотой 3—5 м.<br>
Вечером вышли на Сурковую поляну. Но не до самого ручья, а чуть ниже, выше не хватило сил подняться буквально ходку.  
+
Стекая по поверхности ледника, вода разрушает лёд, образуя множество промоин, ложбин, колодцев, “мельниц” и фонтанов. Ручьи, текущие по поверхности, низвергаются в первую же попавшуюся на их пути трещину, проникая таким образом внутрь ледника. Вода падает в расселины с шумом и грохотом, но иногда её падение вызывает нежные звуки, носящие название “музыка ледника”.<br>
 +
Вечером вышли на Сурковую поляну. Но не до самого ручья, а чуть ниже, выше не хватило сил подняться буквально ходку.<br>
 
Вася позвонил по спутниковому телефону в Душанбе и Новосибирск. Это было непривычно и удивительно. Отхлынуло ощущение оторванности от мира. Контраст этих состояний был так неожидан и силен, что окружающий меня мир как бы раскололся, и я не сразу сообразил, как это произошло. И все сразу оживились, заговорили, стали хлопотать о еде и чае. И долго не исчезало впечатление, долго еще была натянута невидимая нить, связывавшую затерянных в горах людей с живым и теплым биением далекой человеческой жизни.
 
Вася позвонил по спутниковому телефону в Душанбе и Новосибирск. Это было непривычно и удивительно. Отхлынуло ощущение оторванности от мира. Контраст этих состояний был так неожидан и силен, что окружающий меня мир как бы раскололся, и я не сразу сообразил, как это произошло. И все сразу оживились, заговорили, стали хлопотать о еде и чае. И долго не исчезало впечатление, долго еще была натянута невидимая нить, связывавшую затерянных в горах людей с живым и теплым биением далекой человеческой жизни.
 
Вечерний вид с Сурковой поляны вдаль по леднику Гармо завораживает. Скалы с изрытой выветриванием поверхностью поднимались над слегка серебрящейся редкой полынью. Однообразная даль уходила в красноватую дымку заката, позади дико и угрюмо торчали пильчатые острые вершины. Беспредельная печаль смерти, ничего не ждущее безмолвие веяли над этим полуразрушенным миром разрушающихся гор вливаясь в бесконечно наступающие хребты.<br>
 
Вечерний вид с Сурковой поляны вдаль по леднику Гармо завораживает. Скалы с изрытой выветриванием поверхностью поднимались над слегка серебрящейся редкой полынью. Однообразная даль уходила в красноватую дымку заката, позади дико и угрюмо торчали пильчатые острые вершины. Беспредельная печаль смерти, ничего не ждущее безмолвие веяли над этим полуразрушенным миром разрушающихся гор вливаясь в бесконечно наступающие хребты.<br>
 
<p align=center>'''4 августа    7 день'''</p>
 
<p align=center>'''4 августа    7 день'''</p>
''Дневка. На Трон Петра не пошли.''<br>
+
''Днёвка. На Трон Петра не пошли.''<br>
 
Видно пики Москва и Ленинград в хребте Петра Первого. Перевал ПФП. Прямо напротив нас через ледник Гармо – скалистый пик Согдиана.<br>
 
Видно пики Москва и Ленинград в хребте Петра Первого. Перевал ПФП. Прямо напротив нас через ледник Гармо – скалистый пик Согдиана.<br>
 
<p align=center>'''5 августа      8 день'''</p>
 
<p align=center>'''5 августа      8 день'''</p>
Строка 174: Строка 175:
 
<p align=center>'''20 августа      23 день'''</p>
 
<p align=center>'''20 августа      23 день'''</p>
 
Ночь прошла спокойно. Утром резво, за пару ходок добежали почти до самого ледника, пока не наткнулись на трудное место. Поток изгибался здесь туго натянутой тетивой. Выше по течению вода вылетала из-под громадной нависшей скалы, словно из-под гранитного носа, из чудовищной глотки, ниже проваливалась под другую скалу, подсеченную у основания, точно в зияющую бездну. Казалось, одна скала поила другую и не могла напоить.<br>  
 
Ночь прошла спокойно. Утром резво, за пару ходок добежали почти до самого ледника, пока не наткнулись на трудное место. Поток изгибался здесь туго натянутой тетивой. Выше по течению вода вылетала из-под громадной нависшей скалы, словно из-под гранитного носа, из чудовищной глотки, ниже проваливалась под другую скалу, подсеченную у основания, точно в зияющую бездну. Казалось, одна скала поила другую и не могла напоить.<br>  
Выше над конгломератными наносами скалы вонзаются в небо сверкающими копьями, а зеленая терраса обрывается стремительно уходящей вниз пропастью, на дне которой нашли приют редкие заросли арчи. Непокорный ручей кощунственно плюет в небо хлопьями пены, и ветер с песьим воем скользит по отвесным стенам, готовясь вырваться на простор, но со всего разбега ударяется упругой грудью о черную скалу, мертвенным стражем стоящую у самого выхода. Обойти с боку нет возможности. Вернулись немного вверх, поднялись на травянистую террасу с зарослями арчи. Удивительный уголок. Валуны, заросли арчи дающие тень. Далее тянутся непроходимые конгломератные склоны. Пришлось вернуться обратно в Канализацию. По скале провесили  перила и спустились к месту впадения ручья в ледник Фортамбек.<br>  
+
Выше над конгломератными наносами скалы вонзаются в небо сверкающими копьями, а зеленая терраса обрывается стремительно уходящей вниз пропастью, на дне которой нашли приют редкие заросли арчи. Непокорный ручей кощунственно плюет в небо хлопьями пены, и ветер с песьим воем скользит по отвесным стенам, готовясь вырваться на простор, но со всего разбега ударяется упругой грудью о черную скалу, мертвенным стражем стоящую у самого выхода. Обходной путь не просматривается. Вернулись немного вверх, поднялись на травянистую террасу с зарослями арчи. Удивительный уголок. Валуны, заросли арчи дающие тень. Далее тянутся непроходимые конгломератные склоны. Пришлось вернуться обратно в Канализацию. По скале провесили  перила и спустились к месту впадения ручья в ледник Фортамбек.<br>  
 
По имеющейся у нас информации ледник Фортамбек сильно ухудшился за последние годы, стал непроходимым. В рантклюфте, осыпающаяся с конгломератных склонах масса превращается в жидкую грязь, покрывающую лед. Бе-е.<br>
 
По имеющейся у нас информации ледник Фортамбек сильно ухудшился за последние годы, стал непроходимым. В рантклюфте, осыпающаяся с конгломератных склонах масса превращается в жидкую грязь, покрывающую лед. Бе-е.<br>
 
Прошли пару ходок, заночевали на леднике Фортамбек. С места ночевки было видно кусочек Памирского фирнового плато, словно венцом опоясывающего пик Коммунизма с трех сторон, которое служит мощным накопителем снега. Толщина снега на плато более 150 м. Эти массы снега сползают через край обрыва, словно подошедшее тесто из квашни. Одним из главных русел служит ледник Трамплинный, сбрасывающий на ледник Фортамбек с частотой примерно раз в час десятки тысяч кубометров фирна и льда. На Памирском фирновом плато мы имеем исключительную возможность проследить рельеф, лежащий на высоте более 6 тыс. м под мощным слоем фирнового снега в виде древней выровненной поверхности, которой более 300 тыс. лет.<br>
 
Прошли пару ходок, заночевали на леднике Фортамбек. С места ночевки было видно кусочек Памирского фирнового плато, словно венцом опоясывающего пик Коммунизма с трех сторон, которое служит мощным накопителем снега. Толщина снега на плато более 150 м. Эти массы снега сползают через край обрыва, словно подошедшее тесто из квашни. Одним из главных русел служит ледник Трамплинный, сбрасывающий на ледник Фортамбек с частотой примерно раз в час десятки тысяч кубометров фирна и льда. На Памирском фирновом плато мы имеем исключительную возможность проследить рельеф, лежащий на высоте более 6 тыс. м под мощным слоем фирнового снега в виде древней выровненной поверхности, которой более 300 тыс. лет.<br>

Версия 21:54, 3 сентября 2017

Северо-Западный Памир
V-ка горная
август 2007

ЗАПИСКИ КОСТРОВОГО


“Мы вступаем в мир чудес, более удивительных, чем те, о которых рассказывается в арабских сказках,

более запутанных, чем критский лабиринт, - мир громадный и фантастический.”

К. Фламмарион

"Картографы приходили в отчаяние, когда им нужно было изображать эту часть Азии, и, рисуя Бог знает

что, оговаривались, что “нам поверхность Луны лучше известна, чем эта местность"

А. П. Федченко

27 июля

Ночью мы прилетели в Душанбе. Нам предстояло провести целый день в этом городе пока оформлялись пропуска в погранзону и разные другие документы. Утром мы отправились на осмотр достопримечательностей. Побывали на реке Варзоб, посетили краеведческий музей.
Город возник на месте небольшого поселения на перекрестке дорог, в котором по понедельникам организовывался крупный базар, отсюда и название города (“Душанбе” на таджикском – понедельник). Днем мы посетили рынок “Шохмансур”. Ноздри щекочут пряные запахи, дым от жареных пирожков – самсы, ароматы фруктов, сложенных в пирамиды. Базар на Востоке – это больше, чем просто место, где торгуют, на базаре общаются, обмениваются новостями, даже учатся. Базар и сейчас играет важную роль в жизни таджикской столицы. Базар – важный барометр политической и экономической жизни страны. Он чутко откликается на все события. Подобно тому, как в Нью-Йорке прислушиваются к Уоллстриту, в Душанбе говорят: “Базар не возражает… базар волнуется… базар против…”. До 1929 года город официально назывался по-русски Дюшамбе, в период с 1929 по 1961 год носил имя Сталинабад.

28 июля

Рано утром погрузились в два уазика и отправились в путь. Одного водителя зовут Мирзо, другого – Хаджи. Провожающие снабдили нас разными инструкциями, советами, а также множеством добрых пожеланий. Нам предстояло проделать путь в самую южную часть республики. На расстоянии 30 км от города дорога поднимается на противоположный склон долины и можно разглядеть Душанбе как бы со стороны. Только могучее перо Низами или Фирдоуси могло бы достойно описать всю красоту открывшейся картины. Солнце уже поднялось достаточно высоко, за палевой дымкой видны отроги Гиссарского хребта. Воздух как-будто наполнен мельчайшей белой пылью.
Внизу расстилалась цветущая долина: поля, сады, селения, дальше высились пологие холмы, а еще дальше – горы. Утренняя дымка разошлась, и горы как будто придвинулись. Ясно видно белые пустыни снежных полей, обрывы и ущелья, полные фиолетовых теней, ниже снегов по бурокаменистым склонам вились серебряные жилки потоков. И в лицо потянуло оттуда, с гор, тонким и свежим снеговым ветром. В селении Гумбулак мы остановились на ремонт. Пока водители возились с машиной, все пошли в ошхону, заказали яичницу с помидорами. Таким образом, мы подготовились к решительной схватке с неизвестными пространствами Горного Бадахшана. Слово бадахшан означает “рубиновые горы” от “бадаш” – (иран.) “рубин”. Вот что писал в XIII веке об этих местах Марко Поло: “В той области водятся драгоценные камни балаши (то есть рубины); красивые и дорогие камни; родятся они в горных скалах. Народ, скажу вам, вырывает большие пещеры и глубоко вниз спускается, так точно, как это делают, когда копают серебряную руду; роют пещеры в горе Шигхан (Шугнан) и добывают там балаши (то есть рубины) по царскому указу, для самого царя…”. Много легенд об этих копях ходит в народе. Их содержание сводится главным образом к описанию той жестокости, с которой карались попытки утаить драгоценные камни от слуг тирана.
Рядом с дорогой расстилался ковер свежей росистой травы и вилась узенькая тропинка; внизу под косогором бежала сердитая горная речка, вся в пене и водоворотах, сбоку зеленела стена джидовника. А впереди, вознося за облака снеговые вершины, горбился угрюмый хребет. Я сижу возле водителя, ветерок из окна скользит по лицу горячими пятнами; так же легко, не оставляя следов, скользят мысли, вернее – призраки мыслей: столь они мимолетны и неуловимы. Дорога поднимается все выше, речка спряталась на дно глубокой расщелины и, невидимая, глухо ворчала оттуда; навстречу во множестве бежали мелкие стремительные арыки, стены тенистой расщелины покрыты мшистой зеленью и по ним задумчиво стекают в глубину тонкие струйки…
Проезжаем мимо небольшого селения, веселая зелень садов и виноградников с желтеющими повсюду кровлями, обеденный час. Белая дорога вбегает в эту зелень и теряется, но по извилистой гряде высоких тополей, с обеих сторон огораживающих дорогу, можно было проследить все ее повороты до противоположного конца селения, где она опять появлялась и бежала дальше, сначала в поля, потом – по волнистым склонам – в долину. За тополями виднеется низенький минарет. Возле дороги несколько раз попадались лежащие на боку брошенные танки – следы гражданской войны. Один танк сполз наполовину в реку и увяз в речных наносах. Наконец мы выбрались из низких холмов и показались отливающие красноватым светом ровные поверхности гор. Впереди перевал Хабуработ. Поднялись на какое-то плато. Поверхность плато ограничивали с трех сторон конусовидные вершины с острыми зазубренными верхушками. Наверху дует ветер. Истерзанные ветрами горы казались угрюмыми. Страшное чувство потерянности охватывает, когда вглядываешься в бесконечные гряды вершин на юге, востоке и севере. Вдали туманились еще какие то горные вершины, такие же бесцветные и одинокие.
Долина с ее садами, полями, селениями уходит все глубже; впереди все тот же хребет, близкий – рукой дотянуться, далекий – никак не дойти, снизу – темный и хмурый, выше – бело лиловый, с огромными зубцами, грубо выломанными в небесной синеве. Ветерок чуть шелестит в зарослях рядом с дорогой, и особенный аромат какой то травы смешивался с запахом нагретой машины – комбинацией запахов бензина, резины и масла.
Перевал Хабуработ 3270 м. На перевале остановились, ждем второй уазик. На седловине бетонный павильон – остановка. Там сидят какие-то ребята в одинаковых синих куртках. Хотел отойти немного от машины, ребята в синих куртках закричали, что там мины. Т-а-а-а-к – похоже, что все вокруг дороги заминировано. Хаджи вышел совершать очередной намаз – ушел в сторону от взглядов, расстелил коврик. Ему также крикнули, чтоб далеко от дороги не отходил, мины. Глядя на машину, стоящую накренясь на один бок, с распахнутыми, как крылья, дверцами, я старался победить тревогу, временами овладевавшую мною. А, вдруг, и правда? Все прохладнее, свежее становится ветер с вершин, все шире – голубой простор вокруг. Небо синеет, воздух до того летуч и легок, что никак не удается наполнить им грудь.
Не всюду могут разминуться встречные машины – приходится пятиться, нависая над склоном, щебень летит из-под колес, с карнизов сыплются камни. Длинные серпантины с поворотами до 180 градусов. На выходе из ущелья находится поселок Калаихум, где схранились остатки крепости Калаи-Хумб, в которой раньше жили властители Дарваза. Сейчас здесь погранзастава. Остановились, чтобы зайти на заставу, отметиться. Ждем. Река Обихумбоу здесь впадает в Пяндж. Что-что? Вот он – знаменитый Пяндж! Все пошли смотреть на Пяндж. Мост через Обихумбоу. Рядом с дорогой источник, женщины в цветастых юбках набирают воду. Хоть рисуй с них картину: “Женщины у берега Пянджа”. На противоположном берегу Пянджа как на ладони видно афганскую погранзаству. Зашли в магазин. Мирзо сменил другой водитель, а сам Мирзо купил пиво, ходит довольный. Ходжа в своем длинном плаще опять ушел совершать намаз. Мирзо хмыкнул – все грехи замаливает!
С юга вдоль Памира поднимается остроконечный гребень Гиндукуша с его высочайшей вершиной Тирич-Мир 7690 м. В названии Гиндукуш, что по-персидски означает Индийская гора (хинду кух), отражена многовековая история района, южная часть которого относилась к Индии, а северная, за гребнем Гиндукуша, - к Согду. На левом, афганском, берегу Пянджа идет тяжелая тропа, то и дело выходящая на овринги. “Путник, ты здесь как слеза на реснице Аллаха”, - говорят шугнанцы и афганцы о тех, кто идет по оврингам. Строительство памирского тракта принесло смерть оврингам.
…Стемнело. Как бы радуясь вечерней прохладе, мотор бодро пофыркивал на подъемах. Мы ехали в мечущемся свете фар почти до рассвета. Дорога бежала и бежала под край радиатора и крыло машины. Скрещенные лучи фар бежали впереди машины, увеличивая в своем скользящем косом свете все мелкие неровности дороги. Там, за речкой - чужая земля. Плотнее придвинулась темнота, и чувство оторванности от всего мира стало еще сильнее… Прямо впереди нас поднимались, вырастая, темные, неопределенных очертаний массы – отроги хребта. Проехали селение Ванч. Пора остановиться, передохнуть до рассвета. Так приятно было вытянуть уставшие ноги и, лежа на спине, вглядываться в светлевшее небо! Я быстро уснул, но еще раньше услышал рядом с собой ровное дыхание Гриши. Наш путь лежит на север, в горы, что смутной громадой высятся впереди, резко отграничивая изломанной линией своего хребта землю от неба. Словно тихий светоносный океан, слегка розовато сиреневатый, разлился над миром, легкие тучки стояли в нем, как волшебные острова, с отмелями, заливами и размытыми косами, – и одинокая, зеленовато льдистая звезда, совсем еще молодая, прозрачная, казалась огоньком далекого корабля, плывущего в светлом тумане.

29 июля 1 день

Долина Ванча считается самой богатой. В лесных зарослях много березы, дикорастущих яблонь, груш и грецкого ореха, алыча, миндаль, боярышник.
Верхняя граница культурных растения в Бадахшане: Ячмень 3860 (Мургабский район), Картофель 3200 – Ишкашим, Абрикос 3000 – Шугнан, Виноград плодоносящий 2200 Шугнан, Гранатник – 1600 долина Пянджа. В Тибетском нагорье плодоносящие посевы ячменя отмечены на высоте 4650 м. В верховьях Ванчской долины находятся крупные ледники РГО, Медвежий и Абдукагор, через которые проходят маршруты на ледник Федченко.
В кишлаках верховьев Ванча, глядя на белеющие на востоке вершины, говорят «ку-и-кашола-ях», что значит горы нависающих льдов. В конце XIX века, когда русские исследователи проникли в верховья Дарвазского хребта и пытались найти пути в Центральный Памир, они узнали от местных жителей, что перевал Кашалаяк, ведущий из долины Ванча на ледник Федченко, был непроходим. Но 120 лет назад тогдашний правитель Ванча Шобос-хан, как говорят источники, через этот перевал совершал набеги на сарыкольских киргизов. С тех пор ледники сильно изменились, поэтому в конце XIX в. никто этим перевалом не ходил. Нам нужно доехать как можно выше по долине Ванча, желательно к мосту у селения Пой-Мазар. Расспросили местного жителя о дороге – можно ли проехать дальше, до Пой-Мазара? Малоподвижное “буддийское” лицо его совершенно спокойно. Сухим стебельком он начертил на земле несколько тонких линий, объясняя как дальше можно проехать к Пой-Мазару. У самого кишлака Пой-Мазар действительно проехали мимо мазара, стоящего у дороги:

Предгорья дремлют, сизые от жара,

И тени мимолетных облаков

Скользят по стенам древнего мазара

И по вершинам выжженных холмов.


Безмолвный слепок древнего горенья,

Чей миф здесь погребен, чья боль и быль?

Какие искры знанья и прозренья

Склубились в эту призрачную пыль?


Не так ли наши камни, наши своды,

Руины наших храмов и могил

Кого-то озадачат через годы

Тоскою тех, кто здесь когда-то жил?


Но будет ли в обломках запыленных

Пусть не сиять, но видеться тот свет

Что в нас, живых, пылает воспаленно

И мучит нас, как тех, кого уж нет?


Предгорья спят, усталы и туманны

И дремлют в вековом июльском сне

Пустырником заросшие курганы

И облака в белесой вышине.


Вес рюкзаков максимален, идем медленно. Наша задача – как можно ближе подойти к рекам Дарайпоймазар и Гармодара, чтобы завтра подойти под первый перевал Пулковский 1Б 4500 в Дарвазском хребте. Перешли мост.
Трава на склонах пахнет очень резко и неприятно. Так растения защищаются от поедания скотом – либо колючки, либо неприятный запах. Характерное растение – юган, отдаленно напоминающий укроп. Прикосновение к нему влечет долго непроходящий ожог, с появление волдырей, покраснения и даже пигментации кожи (иногда на всю жизнь остаются темно-коричневые пятна). Очень жарко. Стемнело быстро; светоносное море со своими волшебными островами исчезло; звезд высыпало несчетное множество, и первая, самая ранняя, затерялась в них. А потом небосвод охватило пожаром: показалась луна – огромная, уже переходившая на ущерб; она всплыла над горами, и в ее мглистом красноватом свете обозначилась изломанная линия хребта.
Издали днем горы походили на каменные юрты великанов, пустынные, недоступные смертным. Вблизи и в ночи они принимали иной облик, пугающе живой. Мохнатые дремучие заросли на крутизнах смахивали на шкуру громадного, сонного, мирно дышащего чудища. Лощины, точно уши с острыми по-звериному настороженными концами, а пропасти – открытые пасти, дышат холодом и тленом, из них торчат клыки скал.

30 июля 2 день

Спуск в соседнее ущелье – ночевка у реки.
Отнесли вечером заброску – чтобы утром идти с легкими рюкзаками. Долго пробирались сквозь низкорослые заросли карачая и колючего шиповника… Наконец, выбрались из непролазных дебрей. На зеленой террасе, к которой поднимались по осыпным ступеням, увидели петроглифы на большом камне с гладкой ровной поверхностью.

Тень коршуна скользит над головой,

Над скалами, где все мертво от века,

Где призрачные зонтики кермека

Склоняются над древнею тропой.


Петроглифами здесь испещрены

Лбы плоских плит на обнаженных скалах.

Чья твердая рука их высекала?

К кому они навек обращены?


Зачем, зачем на тысячах камней

Пасутся кони, козы и олени?

Зачем в однообразное скопленье

Не вставил автор что-нибудь новей?


Следы племен покрыл седой ковыль…

Куда ушли, куда откочевали,

К чему они стремились и не знали,

Что тихо создают «звериный стиль»?


… Тень коршуна скользит над головой,

Над скалами, где все мертво от века,

И призрачные зонтики кермека

Склоняются над древнею тропой.


Заброску оставили в березовой рощице.

31 июля 3 день

Утром довольно быстро дошли до заброски, дальше пошли гораздо медленнее. Обедали у огромного валуна. Крутые стены камня отбрасывали благодатную тень. Ее синеватый плащ укрыл нас от ярости беспощадного царя Памира – солнца, и мы занялись чаепитием у подножия камня.
Вот на скалах видна большая крепкогрудая птица, которая медленно приподнимает крылья. Эта птица – старожил и хозяин здешних мест, горных высей, снежных белков. Вот-вот расправит крылья, взмоет в небо и повиснет над скалистыми глыбами, бездонными ущельями, зорко высматривая добычу. Прицелится и вдруг ударит со свистом, подобно стреле, схватит и изломает железными когтями. Переправились через речку и поднялись выше по долине к языку ледника.

1 июля 4 день

В чистом и прохладном воздухе, под низкими звездами я хорошо выспался и поэтому проснулся рано. Рассветный ветерок тянул холодом. Приготовил завтрак. Все уже встали и возились с разборкой палаток. Солнце поднялось быстро, стало припекать. Но к обеду небо затянуло, посыпал редкий снежок. К ужину подошли к взлету на перевал Пулковский.

2 августа 5 день

Прошли перевал Пулковский 1Б 4500 в Дарвазском хребте , пересекли в связках ледник Мумбни, обедали на перевале Егорова 4700 2А. Ночевка на лед. Шокальского.
Перевал Пулковский прошел впервые астроном Беляев в 1916 г. Рядом с перевалом Егорова находится перевал Молдованка 2Б, а ниже по леднику Шокальского перевал Пересыпь 2Б, как можно догадаться, пройденные одесситами (“…вся Молодванка и Пересыпь обожали Костю-моряка…”). Название Мумбни местное, означает в переводе с таджикского “Долина, где добывают мумиё” (горный воск).

3 августа 6 день

"Там и сям колышутся ледяные горы странных форм и очертаний.

Ледники, подобно большим застывшим рекам,

спадают и теряются в море, которое кажется совершенно чёрным

по сравнению с такой массой белизны."

А. Жерлаш

Спускаемся вниз. Обедали в месте впадения ледника Шокальского в ледник Гармо. Место мрачноватое. Отвесные стены каньона – ощущаешь себя маленькой песчинкой. Вода в ручье мутная. Желтый цвет скал иногда сменяется красноватым или серым; разноцветные переливы солнечной игры временами бежали по склонам. Иногда на острых гребнях колыхались какие то сухие и жесткие травы – жалкая вспышка жизни, которая не могла победить общего впечатления умершей земли… Над всем этим дрожит дымка знойного марева…. Горы кажутся бесконечными…
Ледник Гармо завален камнями и глыбами. Иногда обваливаются огромные блоки льда, с льдин соскальзывают большие “чемоданы” и малые камни. Посреди ледника встречаются чаши озер и небольшие “стаканы” с водой. Ледяные образования часто принимают прямо-таки фантастический вид: глыбы весом в несколько тонн “покоятся” на ледяных столбах высотой 3—5 м.
Стекая по поверхности ледника, вода разрушает лёд, образуя множество промоин, ложбин, колодцев, “мельниц” и фонтанов. Ручьи, текущие по поверхности, низвергаются в первую же попавшуюся на их пути трещину, проникая таким образом внутрь ледника. Вода падает в расселины с шумом и грохотом, но иногда её падение вызывает нежные звуки, носящие название “музыка ледника”.
Вечером вышли на Сурковую поляну. Но не до самого ручья, а чуть ниже, выше не хватило сил подняться буквально ходку.
Вася позвонил по спутниковому телефону в Душанбе и Новосибирск. Это было непривычно и удивительно. Отхлынуло ощущение оторванности от мира. Контраст этих состояний был так неожидан и силен, что окружающий меня мир как бы раскололся, и я не сразу сообразил, как это произошло. И все сразу оживились, заговорили, стали хлопотать о еде и чае. И долго не исчезало впечатление, долго еще была натянута невидимая нить, связывавшую затерянных в горах людей с живым и теплым биением далекой человеческой жизни. Вечерний вид с Сурковой поляны вдаль по леднику Гармо завораживает. Скалы с изрытой выветриванием поверхностью поднимались над слегка серебрящейся редкой полынью. Однообразная даль уходила в красноватую дымку заката, позади дико и угрюмо торчали пильчатые острые вершины. Беспредельная печаль смерти, ничего не ждущее безмолвие веяли над этим полуразрушенным миром разрушающихся гор вливаясь в бесконечно наступающие хребты.

4 августа 7 день

Днёвка. На Трон Петра не пошли.
Видно пики Москва и Ленинград в хребте Петра Первого. Перевал ПФП. Прямо напротив нас через ледник Гармо – скалистый пик Согдиана.

5 августа 8 день

Прошли по леднику Вавилова, заночевали на морене. Дарвазский кругозор – рулез форевер!

6 августа 9 день

Налегке ходили провешивать подъем на перевал Крыленко-Блещунова 5530 3А (хр. Академии Наук).

7 августа 10 день

Поднялись до “Памир-Отеля”. Ночевка на 5200.

8 августа 11 день

Поднялись на седловину, нашли записку 1969 г., перевал наши предшественники назвали “Аркадия” 5530 3А. Спустились к истоку ледника Бивачный. Мы перевали через хребет Академии Наук.

9 августа 12 день

Спустились максимально по леднику Бивачный.
В июле 1909 г. экспедиция топографа Н. И. Косиненко была вынуждена свернуть на боковой приток на зеленую лужайку для устройства большого бивака, давшего имя левому притоку ледника Федченко.
Ледник Бивачный покрыт щебнем и камнями. Щебень, покрывавший все видимое вокруг пространство ледника, был тёмно шоколадного, местами почти черного цвета. Нельзя сказать, чтобы эта голая коричнево-серая долина производила отрадное впечатление.

10 августа 13 день

Утром разглядывали пики, гадали какой из них Ахмади Дониша (выдающегося таджикского просветителя), какой - Калинина, какой – Клары Цеткин.
Обедали на глинистой площадке с лужицами отстоявшейся чистой воды. Ночевали почти на леднике Федченко. По поводу, - какой ледник самый крупный в мире достаточно заглянуть в БСЭ, статья “Ледники”.
Ледник открыт в 1878 году зоологом В. Ф. Ошаниным назван им в честь своего друга А. П. Федченко. В кишлаке Алтын-Мазар старик киргиз рассказал Ошанину, что длина ледника 30-40 верст и что он уходит к истокам Ванча, где есть трудно проходимый перевал. Отряд Ошанина не смог выйти на ледник – люди не были готовы к переходу по льду. В. Ф. Ошанин решил дать ему имя Федченко. ГМС “Ледник Федченко” регулярно ведет свои наблюдения с 7 ноября 1933 г.

11 августа 14 день

Спустились по леднику Федченко к реке Малый Танымас. “Das ist romantisch!”
По дороге собирали камни, названия каких-то Федя знал, но было еще много кусков какой то очень красивой, неизвестной породы. Река Сель-Дара вытекает из-под восточного края конца языка ледника Федченко мощным потоком. Название Сель-Дара сохраняется за рекой только первые 12 км от языка ледника Федченко до впадения в нее рек Каинды и Сауксая, после чего она получает название Муксу. Слившись с Кызылсу (“Красная вода”), река дальше течет под названием Сурхоб (т.е. снова “красная вода”, теперь по-таджикски). Еще ниже река становится Вахшем, а Вахш вместе с Пянджем образуют многоводную Амударью, крупнейшую реку Средней Азии.
Справа видна долина реки Биляндкиик, что означает – высота козлов. Видно, что долина Сель-Дары, после того как ледник Федченко обрывается, становится ровной как стол. Из долины р. Биляндкиик в долину р. Каинды есть перевал Каинды 1Б 4790м в западном отроге хребта Зулумарт. В недавнем геологическом прошлом ледник Федченко доходил до урочища Ляхш, имея в длину 164 км и соответствующую мощность.

12 августа 15 день

Поднялись до ледника М. Танымас. Обедали в зарослях цветущих кустов у теплого ручья.

13 августа 16 день

Прошли ледопад под перевалом Интеграл. Ночевали на леднике Малый Танымас.

14 августа 17 день

"Мы поселились на краю неизвестного материка,

где ледяное дыхание большой полярной пустыни,

увеличивая сокрушительную силу вечной пурги,

гнало морские волны к северу.

Мы открыли проклятую страну.

Мы нашли царство пурги и ветров."

Дуглас Моусон

Перевалили через «Интеграл» 5380м 2Б в хребте Академии Наук. Записка Зигмантаса Шарунаса из Вильнюсского Университета.
Забрались на седловину, съели шоколадку, и начался снегопад. Поднялся вихрь, подхватил снежинки и закружил их, как самум кружит песок в пустыне. Над каждой вершиной реяли, развеваясь, гигантские снежные знамена, молочно-белые, туманные. Обедали под сыплющемся снегом, создающим новогоднее настроение. Это было похоже на царство Снежной Королевы. Мы не видели гор, вокруг нас как стены чертогов.
Спустились к реке Аюджилга. Дождь. По словам Жоры, который знает Памир наизусть как мулла книгу, дождей на Памире не бывает.:-)
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

15 августа 18 день

Утром погода была хорошая. Подошли к реке. Крутясь и кипя, мчится ледяной поток, перемешавший в своем тесном русле водовороты, пену и камни, что с глухим подводным гулом катятся по его дну. Натянули веревку. Перебрели речку Аю-джилга. Неожиданно повалил снег, пошли на перевал “Замок Тамары”. Снег заваливает палатку. После обеда опять сияет солнце.

16 августа 19 день

Перевалили “Замок Тамары” 2А в хр. Академии Наук. Вот он – пик Корженевской! Пересекли ледник Мушкетова. Ночевка у ручья на травке под перевалом Бабушкина.
С ледника Мушкетова было видно долину р. Муксу и впадающую с противоположной стороны реку Кызылсу. Ощущение, что все это – просто декорации, с которых да Винчи писал фон для Джоконды.

17 августа 20 день

Поднялись на седловину перевала Бабушкина 3А (5180м), вырыли полку в карнизе.

18 августа 21 день

До пика Бабушкина (5867м) не поднялись всего 67 метров (по высоте). Ночью видели далеко внизу, в долине, огни кишлака Мук. При солнечном свете можно было также разглядеть темную ленту зарослей на берегу реки Муксу. Ночевка на 5800.

19 августа 22 день

"Труден путь к вершинам полярного мира.

Путешественник, вступивший на него, должен

напрягать все свои умственные и физические

силы, чтобы добыть хотя бы скудные сведения

из этой таинственной страны."

Юлиус Пайер

Утром, позавтракав, пошли на пик Бабушкина. Поднялись за пару ходок. Нашли записку самого Бабушкина, которую здесь просят хранить и записку Симферопольцев 1991 года. Вымпел к 100-летию со дня рождения Ленина.
Перевалили через пик Бабушкина (5867м, хр. Академии Наук), спустились на седловину перевала Корженевской 3А. Пик Корженевской (7105м) совсем рядом! Далее по ледопаду вниз. Ледник Корженевской распутали довольно удачно. Спустились до входа в Канализацию.
Перед нами открылись голые, громоздко уходящие ввысь кроваво-красные скалы. Ниже скал – мощные конгломератные наносы. Глянешь, как они нависают над твоей головой и невольно ссутулишься. Кажется, что грех нарушить их царственное вековое молчание. Вечерело. Угрюмые тени ложились на каменные лик гор, хребты и пики хмурились, супили мохнатую бровь, как будто они были чем-то недовольны.

20 августа 23 день

Ночь прошла спокойно. Утром резво, за пару ходок добежали почти до самого ледника, пока не наткнулись на трудное место. Поток изгибался здесь туго натянутой тетивой. Выше по течению вода вылетала из-под громадной нависшей скалы, словно из-под гранитного носа, из чудовищной глотки, ниже проваливалась под другую скалу, подсеченную у основания, точно в зияющую бездну. Казалось, одна скала поила другую и не могла напоить.
Выше над конгломератными наносами скалы вонзаются в небо сверкающими копьями, а зеленая терраса обрывается стремительно уходящей вниз пропастью, на дне которой нашли приют редкие заросли арчи. Непокорный ручей кощунственно плюет в небо хлопьями пены, и ветер с песьим воем скользит по отвесным стенам, готовясь вырваться на простор, но со всего разбега ударяется упругой грудью о черную скалу, мертвенным стражем стоящую у самого выхода. Обходной путь не просматривается. Вернулись немного вверх, поднялись на травянистую террасу с зарослями арчи. Удивительный уголок. Валуны, заросли арчи дающие тень. Далее тянутся непроходимые конгломератные склоны. Пришлось вернуться обратно в Канализацию. По скале провесили перила и спустились к месту впадения ручья в ледник Фортамбек.
По имеющейся у нас информации ледник Фортамбек сильно ухудшился за последние годы, стал непроходимым. В рантклюфте, осыпающаяся с конгломератных склонах масса превращается в жидкую грязь, покрывающую лед. Бе-е.
Прошли пару ходок, заночевали на леднике Фортамбек. С места ночевки было видно кусочек Памирского фирнового плато, словно венцом опоясывающего пик Коммунизма с трех сторон, которое служит мощным накопителем снега. Толщина снега на плато более 150 м. Эти массы снега сползают через край обрыва, словно подошедшее тесто из квашни. Одним из главных русел служит ледник Трамплинный, сбрасывающий на ледник Фортамбек с частотой примерно раз в час десятки тысяч кубометров фирна и льда. На Памирском фирновом плато мы имеем исключительную возможность проследить рельеф, лежащий на высоте более 6 тыс. м под мощным слоем фирнового снега в виде древней выровненной поверхности, которой более 300 тыс. лет.
А вот совсем фантастические данные - в 1977 г. Игорь Иванов на вертолете МИ-4 совершил необычайную посадку на Памирское фирновое плато, где вертолет, не выключая двигателя, с высоты 6000 м забрал больного и доставил его на поляну Сулоева и далее в Джиргиталь. Этот рекорд высоты посадки был достигнут в результате точного расчета груза, горючего, времени полета, температуры воздуха, направления ветра. Скрупулезный расчет и умелые действия летчиков позволили выполнить серьезную задачу. (из книги В. И. Рацек “Ледяное сердце Памира”).

21 августа 24 день

"Чтобы растопить ледник, нужно столько

тепла, что можно было бы раскалить добела

в пять раз тяжелейшую массу железа"

Джон Тиндаль

Что можно сказать о леднике Фортамбек? Ледяной хаос неописуемой дикости, нагромождение камней и глыб, болота грязи, каждая трещина – ледяная пропасть с лазурными сводами и толстыми бледно-зелеными сталактитами, тонко вычерченные минареты с готическими арками, то колонны из чистого аквамаринового льда - все это создает поразительную картину. К обеду вышли к леднику Вальтера, ведущему к поляне Москвина. Для нас выход на твердую дорогу после скитаний по болотам и грязи ледника Фортамбек был настоящей радостью.
Вот и пик Коммунизма во всей своей красе. Его белая голова скинула с себя чалму облаков и гордо, величаво сияла от маковки до плеч. Наверно, там, в вышине, сейчас бешено свистит шальной, разбойничий ветер, сбивающий с ног, подобно потоку дикой горной реки.

22 августа 25 день

Дневка.
Ночью вышел из палатки. Горы зябко кутаются в сумрак… Пик Коммунизма величаво громоздился в ночном небе. Вершина и по ночам ясно белеет в небе, и подчас кажется, что она манит, влечет своим величавым и неукротимым видом туда, на дикую грозную высоту, где нет жалости, где все холодно-жестоко…

23 августа 26 день

После обеда вышли, спустились до левого рантклюфта л. Фортамбек.
После ужина спорили: что означает название “Памир”? Вот, что я выяснил уже потом, по приезду домой. Этимология слова “Памир” оказалась очень трудной. Существует много догадок, но, несомненно, одно – это название очень и очень древнее и не может быть объяснено при помощи современных языков – киргизского или таджикского. Впервые в литературе слово “Памир” встречается в описании странствования китайского путешественника Сюань Цзяна, посетившего в VII веке страны, лежащие в истоках Амударьи. Учённые уже давно обратили внимание на сходство названий Памир, Кашмир, Аймир, Тиричмир (Салаир?), приуроченных к горах в верховьях Инда и Амударьи. Было высказано мнение, что санскритское слово “мир” (озеро) лежит в основе этих названий: на Памире действительно много озер. (Можно сравнить латинское mare, русское море). Географ Х. Хасанов напечатал статью о некоторых географических названиях Средней Азии. По его мнению, форма “Памир” произошла от “Па-и-михр”, что означает “подножие солнца”. Известный знаток природы и языков Средней Азии профессор Н. Г. Малицкий подтверждает, что в Афганистане и теперь пишут “Па-и-михр” - подножие солнца или, собственно, подножие Митра, бога солнца древних иранцев, то есть “горная страна на востоке, из-за которой выходит солнце”. Киргизы, которых расспрашивали ученные, объясняли, что название “Памир” означает широкую и пустынную долину. Знаменитое определение Памир – “крыша мира”, видимо, книжное словосочетание. Оно происходит от толкования иранского слова “Бам-яр”, состоящего из двух частей иранского “бам” - крыша и тюркского “яр” - земля. Как речная долина может быть крышей мира? В XIX веке название “Памир” считали нарицательным и относили ко всем высоким долинам. Н. Л. Корженевский в начале века сообщил о находке металлических колец, на которых выгравировано “По-и-мор”, что значит “подножие смерти”. Это экзотическое толкование тоже вошло в литературу и тоже вряд ли верно, так как кольца эти найдены были далеко от Памира, за Гиндукушем.

24 августа 27 день

Ночевка на р. Шапак, с ледника Фортамбек (Бе-е) сошли!
В рантклюфте Фортамбека на ровном слое грязи высохшего озерца сфотографировали следы медведя.

25 августа 28 день

Перевалили через Курай-Шапак, ночевка у ручья.
Утром перебрели реку Шапак. Поднимаемся довольно быстро. За ходку набираем метров по 250-300. После обеда пара ходок – и мы перед взлетом на перевал. На морене видели свежие следы вибрамов.
Вышли на седловину. Окружающий нас пейзаж казался невероятным сновидением. Отвесные кручи красных скал слева и справа от нас алели настоящим пламенем в лучах заходящего солнца. Глубокая синяя тень разливалась вдоль подножия гор и по дну ущелья, сглаживая мелкие неровности и придавая местности мрачный оттенок. А надо всем этим высилась сплошная стена алого огня облаков, в которой причудливые формы выветривания создавали синие провалы. Из провалов выступали башни, террасы, арки и лестницы, также ярко пылавшие, – целый фантастический город из пламени. Прямо впереди нас, вдали, в ущелье, сходились две стены: левая – огневая, правая – исчерна синяя. Зрелище было настолько захватывающим, что все мы застыли в невольном молчании. Никто не отрывал глаз от пылающего ущелья. Огненные краски меркли, постепенно голубея. Вдаль, волнами, как бы кулисами уходили линии хребтов. Откуда то едва потянуло прохладой. Пора было спускаться….
Спуск к реке Ходырша был долгий и утомительный, последнюю ходку шли уже с фонариками, освещая перед собой дорогу среди камней.

26 августа 29 день

Перевалили через н/к перевал Томаша, полудневка в березовой роще.
Перед самым перевалом нас встретили небольшие смерчи, крутящие сухую траву. Сильно пахнет чабрецом. На седловине перевала странные красные камни. С перевала видно Заалайский хребет и его отроги. Видим вершину, похоже, пик Ленина (7134м). Внизу неистово бушует река Муксу, наполняя грохотом всю долину. Издалека слышен хрипучий и гулкий голос белогривого потока. На противоположном берегу видна терраса красно-марсианского цвета.
Спускаемся к березовой роще на берегу реки. Загадочное место. В роще течет прохладный родник. Кем-то построенные шалаши из ветвей, коры и земли. Следы свежие – здесь недавно были люди.
Вблизи ледяное кипение Муксу устрашает. Диким холодом, неуемной мощью веет от мутно-коричневой воды, сплетенной в стремительные струи, - невольно отступаешь от берега, и все же не оторвать от воды глаза! Кажется, что множество удавов, извиваясь, вспухая толстыми горбами, свились здесь в неразрывном объятии и душат друг друга, изрыгая клубящиеся гребешки снежно-белой пены. Кажется, что это не волны, а тысячи одичавших животных с оглушительным топотом в паническом ужасе несутся по руслу потока, и спины их громоздятся друг на друга.
Долина Муксу – самая загадочная. Именно здесь, в самых недоступных местах, после арабского нашествия в VII в. и установления ислама на всей территории Средней Азии, еще сохранилось население, вероисповедвавшее зороастризм и получившее имя мугов. Кишлак Муг, который и дал название реке, - не единственное название, связанное с древней религией мугов-огнепоклонников в истоках Вахша. Еще мы узнали потом, что в долине Муксу тайком моют золото. Далее река Муксу называется Сурхоб, а еще далее – Вахш, что по-таджикски значит “дикий”.

“В волнах, о Вахш, твоих, о Вахш, темно –

клинки, осыпанные жемчугами,

во тьме потока падают на дно

и вверх идут, поблескивая сами.

Ты назван диким, диким потому,

Что с пеной белой смешиваешь тьму!

Вода стадами грузными идет,

и тишина, и только водяные

ревут стада, да камень в камень бьет,

и изгнаны все звуки остальные.


Нет тишины у Вахша – рвут с плеча

одежду волны и, начав смеяться,

друг другу на плечи слетают, хохоча,

и их хребты от хохота змеятся.

Так, детище безумия и льда,

крича, идет широкая вода.


Так Вахш течет! В глазах его несытых

веселье, возмущение и гнев.”


Как тут не вспомнить “Золото Рейна” и “Кольцо Нибелунгов” Вагнера! (По легенде сокровища Нибелунгов спрятаны на дне Рейна).
Ночью в первый раз за весь поход сидели у костра.

27 августа 30 день

Перевалили “Обходной” (“Иргет”) 1Б 3900м, “сухая” ночевка над Суграном.
Утром прошли каньон реки Иргай с заброшенным поселком на берегу, и поднялись к руслу сухого ручья. Вскоре в русле появилась вода. Я всматривался в крутые красноватые склоны на противоположном берегу Муксу, от которых шли длинные хвосты осыпей прямо в воду. Солнечные лучи падали параллельно линии гор, и каждая выбоина коричневых или карминно красных обрывов, каждая долинка или промоина были заполнены густыми синими тенями, образовавшими самые фантастические узоры. Любуясь причудливой раскраской, я понял, откуда, должно быть, ведет свое начало сине красный узор восточных ковров. На седловине тур, сняли прошлогоднюю записку москвичей. Спускались долго, до родника не дошли двести метров – получилась “сухая ночевка” :-)

28 августа 31 день

Поднялись на н/к перевал “Белькандоу”, вышли в селение Девшар.
Вблизи моста через Сугран узенькая тропинка прилепилась к обрыву и шла над бездной, вдоль гибельного уступа в метр шириною. От моста через реку Сугран начался подъем на перевал. Дальше идет просто тропа! Такой мирный невозмутимый покой стоит вокруг, так приветливо жужжат в джидовнике пчелы и басят толстые мохнатые шмели, так благоухает воздух запахом дикого меда, так ласково греет солнце и улыбается высокое небо…
Поднялись на седловину Белькандоу. Над нами первозданной чистотой синело горное небо – такое, что нельзя о нем рассказать иначе, как вспомнив волшебную птицу Хумай! Оно синело, сияло, полное непостижимого света, – в этой великой синеве растаяли все мысли и чувства, и забываешь себя, лежа на рюкзаке, вдыхая запахи, доносимые ветром из долины… Отсюда начинался извилистый спуск. Дикие буро каменные склоны сменились зелеными. Тропа кружит и вьется, готовая в иных местах пересечь самое себя, – часто путники (так тут бывает), разделенные двумя часами пути, переговариваются друг с другом без усилия – один сверху, а второй снизу. Спускались быстро сквозь мелкорослый кустарник; воздух стал гуще и жарче, пахло солнечным медовым настоем, звенели кузнечики. В селении Девшар нас встретил Мирзо и другой водитель. Пили айран. Отъехали километров пятнадцать, остановились набрать воды в дорогу у прозрачного ручья. Мы находились у самой подошвы горы.
Ночевали у Мирзо в Гарме.

29 августа

Рано утром выехали, нам предстояло проехать еще 300 км. Ехали вдоль р. Сурхоб, через некоторое расстояние Сурхоб соединяется с рекой Обихингоу (что по-таджикски обозначает примерно “мутная вода”), далее река называется Вахш, но название Вахшу дал не цвет, а нрав – необузданный, дикий. Пейзаж ничем не привлекал внимания, и скоро я начал дремать. Хорошо дремлется, если высунуть локоть согнутой руки из окна кабины и положить голову на руку. Только при сильных толчках стукаешься головой и просыпаешься.
В Советское время на Вахше планировалось построить каскад ГЭС – в Байпазе, Сангтуде, Нуреке и Рогуне. Успели достроить только Нурекскую ГЭС. Через город Рогун мы проехали. Строительство ГЭС в Рогуне планируют завершить и экспортировать электроэнергию соседним государствам.
К обеду приехали в Душанбе.

30 августа

Утром поехали в музей “Гиссарская крепость”. Здесь часто снимают фильмы, когда-то снимали фильм “Джура – охотник из Мин-Архара” по книге Георгия Тушкана “Джура”. Фильм по-моему получился гораздо слабее книги, английское издательство в своем предисловии к “Джуре” назвало Георгия Тушкана советским Фенимором Купером и сообщило своим читателям, что “со времени “Последнего из могкан” мы не читали повести, так насыщенной волнующими происшествиями и оригинальными характерами, как «Джура»”. В любом случае, каждому, кто интересуется историей, культурой и географией Памира и собирается идти в поход на Памир эту книгу будет очень полезно прочитать; можно упомянуть истерн «Телохранитель» (1979) Али Хамраева, названный художником-постановщиком фильма Шавкатом Абдусаламовым «вариацией „Сталкера“ на среднеазиатском материале» на главные роли которого были приглашены актёры из «Сталкера» Александр Кайдановский и Анатолий Солоницын; а также фильм "Заложник" (1983) Юнуса Юсупова. Рядом с воротами крепости расположены две медресе – духовные училища. Они были построены в 16 веке и сейчас в них музей. Сама крепость была построена в 11 веке на пожелтевшем, выжженном солнцем холме, но возле крепости растут огромные чинары, возраст которых превышает тысячу лет! Оказывается для чинаров такое не редкость – в Сайробе (Узбекистан) растёт 800-летний чинар, у которого окружность ствола у основания равна 15 метрам. В столе есть дупло. В этом дупле размещалась сельская школа, позже дупло использовали в качестве помещения библиотеки и ларька. Наш гид повел нас смотреть на родник с рыбками. Крепость видела много воин – Чингисхан, народные восстания, Гражданская война… Вокруг зеленел, светился коврик травы, – не было в камнях такой щелочки, трещинки, откуда бы не выглядывала она – свежая, веселая, изумрудная, свидетельствуя о неистребимой силе Живой Жизни, которая всегда и везде торжествует над любыми камнями! По узкой улочке, помахивая хвостом, топтался ишак.
Ходили покупали сувениры, кто-то покупал диски с таджикской народной музыкой. Восточной музыке часто лепят ярлыки: “архаическая, примитивная”, “совокупность шумов”, “годна лишь для исследования истоков музыкального творчества”. Но таджикской музыке присущи весьма затейливые мелодические рисунки, а полифония распространена в ней шире, чем в Европе. Музыкально образованного и непредубежденного человека неминуемо поразит мысль о том, что господа композиторы-постмодернисты порой пытаются выразить то, что уже веками заложено в музыкальных традициях таджикского народа.
В час ночи – улетаем.

31 августа

Над Аэропортом Душанбе раскинулось летнее звездное небо. Рядом что-то кричат провожающие. Но мое внимание унеслось в такую даль, перед которой все ландшафты земли казались мгновенной тенью, – звезды были надо мной.

Там в созвездиях, мглистых, и ясных,

Раздуваемых бездной ночной,

Нет случайных светил и напрасных,

И любое зовется звездой.


Каждый свет – это вспышка прозренья,

Искупленья пустой темноты…

Тот огонь, что горит в отдаленье,

Та звезда – это, может быть, ты.


Ты – звезда, даже если не знаешь,

Ты – любовь, даже если невмочь,

Даже если бесследно сгораешь –

Дожигаешь смертельную ночь.


Оттого-то и жизнь не ослепла,

Что в глухой пустоте чередой

Звезды душ возникают из пепла

И сгорают – звезда за звездой…


Ты - звезда