4ка Николая Симонова. Страница Памяти: различия между версиями

Материал из Туристский клуб НГУ
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Строка 312: Строка 312:
 
File:Julia-Vorobieva-RainProtector.jpg
 
File:Julia-Vorobieva-RainProtector.jpg
 
</gallery>
 
</gallery>
 +
 +
</div>
 +
</div>
 +
 +
<div class="toccolours mw-collapsible mw-collapsed" style="width: 80%; overflow: hidden;">
 +
===Воспоминания о Юлии Воробьёвой, пишет [[Сенченко Елена|Елена Жимулёва]]===
 +
<div class="mw-collapsible-content">
 +
 +
Лыжи, палатка с печкой, деревья трещат, так как морозно. Когда начинают трещать деревья? В минус 30? А Юлька довольная, сейчас горку раскатаем, будем кататься с неё на пенке-коврике! Дрова она пойдёт рубить, пилить тоже она, только меня с собой возьмёт. Пила двуручная, надо напарника. А потом на речушку, надо прорубь прорубить, чтобы воду набирать. Котелок не влезет, надо кружкой. Тоже Юлька пойдёт. Смотришь на неё, на счастливое, улыбающееся лицо, слышишь громкий, неожиданный, такой заразительный смех, и как-то по-другому ощущаешь всю эту природу, морозяку, походный быт и замёрзшую попу.. Счастье!
 +
 +
Попали мы с папой, Юлей и Андрюхой как-то на сидячую ночёвку. Спускались вчетвером с Купола. Сначала остановились пофографировать, красиво же! Потом не торопясь начали вешать верёвки. Перевал 1Б, успеем! Но что-то пошло не так, судя по всему, перепутали и пошли куда-то не туда. Походы первые, страшно вешать, Юлька первая шла. Не на всю верёвку уходили, да и вообще, медленно двигались. В общем, стало смеркаться. Я понимаю, что рельеф уже вообще не вижу, обо всё спотыкаюсь, стал ледопадик как ровный ковёр. Понимаем, что до Актру сегодня спуститься не получится. Решили ночевать. Сели мы в трещину, укутались тентом от палатки, поставили на коленки кружку металлическую вверх дном, зажгли сухое горючее и дежурили по очереди. Классная была ночь, в обнимку. А на утро быстренько спустились в альплагерь, довольно звеня карабинами.
 +
 +
<gallery>
 +
File:Julia-Vorobieva-InFlowers.jpg
 +
File:Julia-Vorobieva-WithCamera2.jpg
 +
File:Julia-Vorobieva-WithHammer.jpg
 +
File:Julia-Vorobieva-FireCooking.jpg
 +
File:Julia-Vorobieva-Sight.jpg
 +
File:Julia-Vorobieva-Smoky.jpg
 +
</gallery>
 +
  
 
</div>
 
</div>

Версия 11:34, 13 мая 2020

Год назад, 6 мая 2019 года, 7 человек из нашего клуба, совершая поход 4й категории сложности, попали в лавину на Алтае. Прошёл год, боль никуда не ушла, она лишь немного притупилась. Мы не хотим вам передавать плохое и делиться бедой. Горы — это в первую очередь о друзьях и событиях, которые с ними связаны, и мы бы хотели поделиться воспоминаниями о наших друзьями. Мы хотим рассказать примечательные истории, которыми нам запомнились наши друзья, поделиться горами, которые они видели.


Ссылки на описание событий

Рассказы и отчеты ребят

Странички ребят с походами и отчётами


Воспоминания

Как Игорь ботинки чинил, вспоминает Александр Селютин

В 2018 году мы ходили на Памир, на Рушанский хребет в 5ку. С нами тогда пошел Игорь Блинов. Сборы в походы обычно проходят как-то сумбурно, вечно что-то путаешь, забываешь, иногда и взять продукты забывают. В общем, Игорь не проверил ботинки. Когда вышли на маршрут, ботинки были еще целыми, но в скором времени, стали зиять дыры... По началу было решено так и продолжать, ну дыры дырами, а идти надо, к тому же крепиться кошками не мешает. Проблему того, чтобы туда не набивался снег и пыль, решили, когда спустились в кишлак и кусок резины там нашли и банку из-под краски, чтобы пустить их на покрытие ботинка латами. Несмотря на все старания Игоря, через пару дней хождения по сыпухам и курумникам собранная конструкция стала разваливаться. Стало заметно, что и дыры стали побольше. Основная проблема теперь уже стала не в том, чтобы защитить от пыли внутренний и, надо сказать, довольно теплый сапожок от снега и пыли, а спасти ботинок, подошва которого явно хотела самостоятельной жизни. Было решено теперь не закрыть дыру, а помешать её увеличению. Ботинки начали подковывать. Сделали это почти сразу как отвалились латы. Сначала мы с Игорем подковали один ботинок: гнули электроды, сверлили монеты. Надо сказать, эпопея была на много часов, и, начав задолго до заката, завершали уже с фонариками. А вот со вторым получилась заминка. Меня на фоне кишечной инфекции мучила голова, наверное, как никогда в жизни. В общем не до ботинка было, к тому же второй, пока еще не подкованный, был в состоянии более-менее. В общем где-то через 10 дней все-таки моя голова сказала, что мучить её хватит, и пора вниз. Но должок за мной, как реммастером, оставался — надо было подковать ботинок. В день перед моим выходом мы подковали и второй ботинок, но в этот раз сделали хитрее: заранее набрали нужных монет и заранее наковыряли дыр в них.

Дальше я уже могу только пересказывать, но достоверно знаю, что ботинки все-таки развалились. В итоге, на середине маршрута в кишлаке были куплены сапоги, в которых Игорь маршрут и прошел. А поход тот занял первое место на Чемпионате России в том году.

Как Игорь ботинки чинил, продолжение пишет Александр Ульянов

Напомню сперва, что перед основным походом на Памире часть группы делала предварительную акклиматизацию на Тянь-Шане. В эти четыре дня ещё не было замечено, что ботинкам Игоря недолго осталось.

После последнего ремонта ботинок нам предстояло ходить неделю на большей высоте, а потом зайти на отдых в крупный кишлак Бардара. Снега там немного, но из-за высоты Игорю мало где удавалось идти в резиновых тапочках. Ботинки нагружались больше.

Ещё на траверсе пика Девлох стало ясно, что вся наша надежда — на кишлак. Выйти без ботинок на второй, более сложный траверс было бы слишком рискованно. Пришлось бы надевать кошки не только на снежно-ледовых участках, но и на всех каменистых, а ими завершающая часть похода была особенно богата. На пути в кишлак Игорь не снимал одну из кошек ни на зелёной траве, ни на широкой тропе, прямо до порога.

В Бардаре нас встретили очень приветливо. В первом же доме за чаем мы спросили про магазин, куда нас проводили через весь кишлак в режиме экскурсии, там тоже угостили и расспрашивали. Надеяться можно было лишь на резиновые сапоги. Игорь примерил самые большие и сказал, что пойдут. С его размером ноги, думается, они на самом деле еле налезли. Однако Игорь прошёл в них несколько дней, даже не подав виду. Это позволило сберечь остатки ботинок, а потому и ноги. Маршрут мы в итоге прошли чётко по моему исходному плану.

Воспоминания об Игоре Блинове и Юлии Воробьёвой, пишет Мирослав Вяльцев

Хотел бы рассказать о двух небольших приключениях, произошедших в совместных походах с Игорем и Юлей в разное время, но в одном и том же месте: пер. Абыл-Оюк.

Первый раз проходили его в июле 2010 года, только с Игорем, под его же руководством. Наша горная команда в то время : Игорь Блинов, его отец Виктор, я и наш товарищ – Евгений Хохлов. Были тогда мы зелёными новичками, только-только вылезшими из низкогорных походов на более-менее серьёзный перевал. Поэтому из снаряжения на четверых было только три пары кошек и один ледоруб.

На перевал шли со стороны Карагема и обнаружили, что подъём на Абыл-Оюк засыпан толстым, более метра, слоем снега. Уклон там приличный, и с нашим недоснаряжением поднялись кое-как. Интересно было наблюдать за восхождением Евгения – кошек не было именно у него, поэтому ему вручили единственный ледоруб. Евгений, вытоптав очередную ямку в снегу, втыкал ледоруб повыше впереди себя, а затем пытался добраться до него ногами, постоянно соскальзывая вниз. Наверх он поднялся вымотанный полностью. Поднявшись, обнаружили, что и обратный склон весь в снегу и очень-очень крут … для нас тогда. При этом, не переставая, шёл мелкий моросящий дождь, а температура опустилась до 5 градусов. Порыскав по перевалу, решили спускаться слева по скалам. Спустились более половины, и дорога кончилась, пришлось всё-таки выходить на снег. К этому моменту вымотанные были уже все четверо. Я шел первый и уже спустился вниз, когда услышал крики, обернулся и вижу: Виктор, шедший последним, сорвался и летит кубарем вниз, набирая скорость, а внизу на выкате камни, долети он до них и всё. Игорь находился в этот момент ниже отца метров на 10 и, когда Виктор пролетал мимо, не раздумывая, прыгнул рыбкой, вцепился в отца и постепенно замедлил падение. Я вначале обрадовался, думал, ну всё обошлось, но тут же выяснилось, что не всё так гладко, во время совместного кувыркания Виктору располосовало ладонь кошками, кровь лилась ручьём и не помогла даже перевязка, пришлось накладывать жгут и, наплевав на все наши планы, прекратить маршрут и бежать в цивилизацию за медицинской помощью.

Так реакция Игоря, его решительные действия помогли спасти жизнь человеку.

Затем, через несколько лет, я опять оказался на этом перевале, уже совсем в другой компании и под руководством Юли Воробьёвой. Теперь мы поднимались уже по противоположному склону. Снега не было, старый, ноздреватый лёд с периодическими вкраплениями мелких камней; поэтому шли без страховки, вплотную друг за другом, но уже в полной амуниции – в кошках и с ледорубами. Первым поднимался наш товарищ Андрей Белкин, я вторым, а за мной Юля. И в какой-то момент времени, мне показалось, что Андрей и Юля одновременно прыгнули друг на друга, настолько всё быстро произошло. Юлина скорость реакции просто поразила. Оказалось, Андрей оступился и стал падать. Был вариант, что он не смог бы сразу задержаться и полетел бы вниз на камни. Юля же среагировала мгновенно: Андрей ещё не успел приземлиться, как она прыгнула на него и прижала своим телом, погасив инерцию падения товарища.

Вот так на одном и том же месте в разное время два в чём-то разных, а в чём-то очень похожих человека, ни секунды не раздумывая, спасли жизни своих товарищей ...

Воспоминания о Дмитрии Шарифулине, пишет Елена Жимулева

Мы ходили в поход по Угаму, был момент, когда на тройку уже нахожено, спускаемся на поляну, время ещё есть, идём по плану. Все довольные, но уже изрядно подуставшие. И встаёт вопрос: идти вниз, тройка-то уже сделана!, или продолжить маршрут, пройти ещё один перевал и по плану выйти в населенку. Сидим на обеде, обсуждаем, думаем, и Димка, хоть и видно, что устал, говорит: идем дальше, наверх! Собрались мы и пошли на перевал, в дождь и морось. И прошли его легко и красиво. Вот она, воля!

В этом же Угамском походе, во время подготовки, я сказала всем сделать лавинные шнуры. И, видимо, ошиблась, что длина шнура должна быть 40 метров. Дима – человек обязательный и интеллигентный. Как сказали, так и сделал, шнур 40 метров. Где-то в середине похода я спрашиваю у него: что ж у тебя, Дима, такой длиннющий шнур, это же неудобно! Сворачивает он его дольше всех, за всё зацепляется, путается… Он так на меня посмотрел и говорит, что это я сама такой длинный делать сказала. Мне даже как-то неловко стало...

Воспоминания о Дмитрии Шарифулине, пишет Елена Жимулева

Дима все походы был реммастером. Прямо суперский реммастер! Он во всех походах был им и уже даже просил, чтобы его назначили кем-то другим. Дима чинил всё: палатку, снегоступы, кошки, ботинки и даже шланг от горелки в режиме похода! И горелка работала, не травила и отлично грела воду. А ещё он как-то на тренировке увидел, что у меня ботинки со сломанным крючком, забрал их и на следующую тренировку принёс уже с целым. Несколько человек потом интересовались, как можно так же круто починить такие крючки.

Едем в поход, пересекаем границу с Киргизией. Решили на фоне надписи "Кыргызстан" сфотографироваться. Отличное фото! Проходим дальше – пограничники говорят: фото удаляйте, вдруг вы военную тайну сфотографировали. Дима так вежливо соглашается: да, конечно, сейчас. Показывает всем пустую память, стер фото. А потом оказалось, что он карточку ловко переставил, и фото с надписью у нас осталось! Даже бы не подумала, что он так ловко сделал!

Воспоминания о Дмитрии Шарифулине, пишет Елена Жимулёва

Весной мы с Димой пошли после зимнего похода. Видимо, снаряжение уже было опробовано, подготовлено и подобрано с прошлого сезона, Дима решил менять его минимально. Первый день, Казахстан, жара, солнце печет дико! Дима красный на ходку приходит, еле идёт. И наш замечательный врач, Надя, замечает, что у него на голове вместо панамы – зимняя флисовая балаклава! Попробуй в такой пройдись. Кто-то запасную панаму Диме дал, в которой он весь поход потом и проходил.

Ночь, все уже легли в палатки, трудный был день. И Дима устал сегодня. Много набрали высоты. И всё-таки Дима не в палатке, он снаружи, ставит фотоаппарат на какие-то камни, приспосабливает, фиксирует, устанавливает длинную выдержку. Дима фотографирует звезды!

Воспоминания о Дмитрии Шарифулине, пишет Иван Кудашов

Дима собирался со мной в поход ещё в 2017 году, его мне очень рекомендовала тогда Лена Сенченко, как прекрасного реммастера и очень ответственного участника, но Дима со мной не пошёл по каким-то связанным с недостатком времени причинам, и я даже слегка обиделся, так как он в свойственной ему манере не очень-то хотел давать чёткого ответа, а просто как-то исчез. Это потом я понял, что Дима действительно очень ответственный, но при этом очень стеснительный человек, и поэтому не хотел меня расстраивать своим отказом )).

А в 2019 году, на мартовские праздники, кажись, мы поехали на тренировку на водопад Шинок. Дима тащил свой квадрокоптер, было видно, как ему тяжело, как ему хочется позапускать квадрокоптер, и как не хочется кого-то нагружать, хоть чуть-чуть, своими вещами. Я приотстал, взял таки у него пакет с коптером, и надо было видеть это улыбку благодарности, я уверен, что не за то, что взял пакет, а за то, что просто иду рядом и мы болтаем. А в конце тренировки я позвал Диму снимать верёвки с водопада Шинок. Было уже достаточно поздно, холодало, я видел, что Дима устал, но это и было круто – я был уверен, что Дима не откажется, был уверен, что как бы он не устал, он будет рад, что мы с ним залезли на самый верх водопада, а теперь работаем, крутим ледовые сбросы. Закончили мы сбрасывать верёвки часу в девятом, совсем по темноте, устали как черти, на Диме лица под конец уже не было, но он дождался меня внизу, хотя нас остался дожидаться ещё Саша Ульянов. В общем, в тот раз я Диму прямо зауважал. Я не слышал от него ни слова жалобы, хотя было видно, что физически ему тяжело, и при этом он выкладывался по полной, и вёл себя просто очень скромно.

А когда мы возвращались на нанятой машине назад, было видно, как Диме хорошо в компании, как он открывается. Очень сильно мне запомнилось, как Дима улыбается, хотя казался таким нелюдимым…

Фотография с самого верха водопада Шинок, куда мы поднялись, чтобы снимать верёвки.

Воспоминания о Дмитрии Шарифулине, пишет Олег Сальников

С Димой мне довелось сходить в два похода. В первый раз мы с ним пошли зимой 2014 года в двойку на Киргизский хребет. Тогда у Димы не было треккинговых палок, и он взял вместо них обычные лыжные палки. Длина у них не регулировалась, поэтому Дима изрядно намучился с ними на подъёмах, погнул одну из палок, но продолжал использовать. Наконец, на спуске с последнего перевала он упустил погнутую палку вниз со склона, и её мы уже не нашли. Зато в один из вечеров он соорудил из этих палок штатив и фотографировал звёздное небо.

Второй раз я пошёл с Димой в поход летом 2018 года, в тройку на Терскей Алатоо. На всех перевалах 2А Дима работал последним, снимал верёвки. Кажется, только один раз у него не получилось сбросить верёвку с первого раза, когда ледосброс попал в бергшрунд, и Диме пришлось вылавливать его оттуда. Ещё в этот поход Дима взял с собой самодельный пауэр-банк, который он собрал из нескольких китайских аккумуляторов. Выглядело это страшно, но всё работало! Для упаковки приправ в походе очень удобны пластиковые пробирки, которые многие биологи и биохимики постоянно используют в лаборатории. В походе как-то зашла речь об этих пробирках, и я пожаловался, что иногда они ломаются, и мне их еле хватило, чтобы разложить все нужные приправы. И вот, после похода, когда я уже забыл обо всём этом, Дима, который работал в Векторе, неожиданно принёс мне несколько таких пробирок на одном из собраний.

Воспоминания об Иване Фоканове, пишет Леонид Брызгалов

Пошли 2ку на Терскей. С собой взяли продвинутый силикагель с высокой сорбционной ёмкостью. Может силикагель и хороший, но весь первый вечер мы с Ваней чистили фильтр примуса, для того чтобы приготовить пищу. После неудачных попыток отфильтровать то, что должно было сделать бензин лучше, утром был устроен костер. Ваня с Ариной вызвались идти добровольцами обратно за новым бензином. Часов через пять новый бензин был уже на месте, и поход продолжился. Однако силикагель ещё некоторое время Ване напоминал о себе, заставляя его периодически чистить примус.

Воспоминания об Иване Фоканове, пишет Евгений Демидов

С Иваном Фокановым я познакомился в своём первом категорийном горном походе. Надо ли говорить, что этот поход для многих является решающим в их выборе, стоит ли продолжать этим заниматься. И во многом именно от команды зависит, в какую сторону качнётся маятник принятия решения для каждого конкретного новичка. Иван, несомненно, был одним из тех людей, благодаря которым я пришёл в этот вид спорта и остаюсь в нём. Мы периодически контактировали в Новосибирске после этого похода, но сходить с Ваней еще раз мне не довелось. Но в памяти почему-то засел эпизод, даже не из походов или прочей туристической жизни, а совершенно бытовой момент. Ребята подвозили меня, то ли до дома, то ли до магазина, и, сидя у Ивана в машине на заднем сиденье, я поднимаю взгляд на потолок и вижу на светлой обивке крыши цепочку чётких КОШАЧЬИХ СЛЕДОВ. Ощущение, что по потолку ходили коты и наследили. Мозг сразу пытается понять, как это могло произойти. Спрашиваю у Вани. Оказывается, когда он чинил машину и снимал потолок, тот какое-то время лежал в гараже и на нём действительно натоптали коты. Но вместо того, чтобы отмыть, Ваня решил оставить этот "кошачий тюнинг" и поставил крышу вместе со следами кошачьих лап.

Воспоминания об Иване Фоканове, пишет Алёна Добрецова

С Ваней мне довелось сходить в тройку на Терскей-Алатоо и Акшийрак, где мы с ним и познакомились. Меня тогда поразил один случай. На третий день похода мы подошли под ледник Ашутор, ведущий к нашему первому перевалу, затем сделали заброску из части снаряги выше по леднику, а лагерь установили на травке недалеко от ледника. Стояла задача найти чистую воду для ужина и завтрака. Рядом с лагерем текла река и множество небольших ручейков, стекающих с ледника и растекающихся по каменистому руслу большой величины. Проблема была в том, что вся вода имела цементный цвет и соответствующий состав. Ваня с Ариной пошли на поиски воды, и я присоединилась к ним. Мы дошли по руслу до ледника, ходили вдоль него и пытались отыскать чистую воду. Картина была неутешительная, и я была близка к тому, чтобы признать поражение. И тут слышится крик Вани, что он нашёл чистую воду. Я сначала даже не поверила, так как Ваня нашел её более ли менее в серединной части русла среди множества серых ручейков. По-видимому, на пути этого ручейка камушки образовали своеобразный фильтр, который аккумулировал бóльшую часть цементных примесей, и на поверхность выходила чистая вода. Чувство безысходности сменила радость, мы быстро набрали чистую воду в принесённые ёмкости. Рядом с чистым ручейком соорудили тур, чтобы можно было его отыскать завтра. На следующий день нашли ручеёк по туру, набрали чистую воду в бутылки и пошли покорять перевал.

Ванин оптимизм и усердие помогли найти нам чистую воду в, на первый взгляд, безнадёжной ситуации. Ваня излучал позитив в течение всего похода, он запомнился мне светлым человеком, сохраняющим добродушие, несмотря на усталость и обстоятельства.


Воспоминания о Валерии Одаренко, пишет Мария Митченко

В зимней двойке на Киргизском я сошла с маршрута с ужасным кашлем. С кнопочным телефоном можно было почувствовать себя потерянной в малознакомом городе, но у меня был телефон Леры, которая помогла сориентироваться, что мне делать в ожидании группы в Бишкеке. А когда она узнала, что моё недомогание не прекратилось, когда я уже была в Новосибирске, неожиданно забрала меня из общаги и увезла в больницу Кольцово. Лера хотела убедиться, что у меня нет пневмонии. В приёмном отделении, казалось, все её знали; меня тут же отправили к нужному врачу, быстренько обследовали, после чего осталось только заехать за лекарствами и отправиться лечиться домой. Я была подавлена, но такая внезапная и нужная Лерина забота сильнее всего тогда помогла. Такой небольшой эпизод из множества замечательных воспоминаний о Лере, чуткой и заботливой.

Воспоминания о Валерии Одаренко, пишет Елена Жимулёва

Есть такие люди, которые всем всегда помогают. Вот Лера – такая, если надо кого-то защитить, помочь, что-то для кого-то сделать – это она. Наше знакомство с Лерой тоже началось с помощи мне, совершенно незнакомому человеку. Тогда она и Ваня Фоканов поехали со мной на поисковые работы на Памир.

С Лерой мы ходили всего в два похода, но много взаимодействовали в секции. Она взяла на себя просто огромный объем работ: оформляла разряды, агитировала руководителей, водила походы, постоянно участвовала в тренировках. Она была везде, всюду и всегда всё могла. И сейчас, спустя год, не нашлось человека, который смог бы взять полностью её труд на себя.


Воспоминания о Юлии Воробьёвой, пишет Елена Жимулёва

Юлька – просто незаменимый человек в походе. Она сама шила снарягу: варежки, фонарики, штаны, куртку и даже палатку! Причем палатка не просто какая-то повторённая модель, а выстраданная, взятая из многих вариантов и додуманная самой. На самом деле, она сшила даже не одну, а две палатки, разных цветов, размеров и моделей. И даже была мысль наладить производство палаток для секции. Ходили мы с Юлиной палаткой в поход, класс! Удобная, яркая, вместительная, не потеет.

В походе Юля никогда не ныла, у неё всегда были слова для поддержки и для восхищения природой. Всегда подавала ледоруб, если первая наклонилась за своим. Чтобы ты, с большим рюкзаком, мог не наклоняться тоже. Помню, уже из последних сил поднимаюсь на перевал, а там Юлька стоит и кричит мне: «Колбаса! Давай, осталось чуть-чуть, тут колбаса!»

Но самое-самое – это вечера с борщом. Когда сидишь на хребте, рядом палатка, ужин готов, пуховка надета, ветерок, закат уже прошёл, подмораживает. А ты сидишь, кушаешь борщ, любуешься на горы с высоты, а рядом с тобой любуется твой Друг.

Воспоминания о Юлии Воробьёвой, пишет Елена Жимулёва

Лыжи, палатка с печкой, деревья трещат, так как морозно. Когда начинают трещать деревья? В минус 30? А Юлька довольная, сейчас горку раскатаем, будем кататься с неё на пенке-коврике! Дрова она пойдёт рубить, пилить тоже она, только меня с собой возьмёт. Пила двуручная, надо напарника. А потом на речушку, надо прорубь прорубить, чтобы воду набирать. Котелок не влезет, надо кружкой. Тоже Юлька пойдёт. Смотришь на неё, на счастливое, улыбающееся лицо, слышишь громкий, неожиданный, такой заразительный смех, и как-то по-другому ощущаешь всю эту природу, морозяку, походный быт и замёрзшую попу.. Счастье!

Попали мы с папой, Юлей и Андрюхой как-то на сидячую ночёвку. Спускались вчетвером с Купола. Сначала остановились пофографировать, красиво же! Потом не торопясь начали вешать верёвки. Перевал 1Б, успеем! Но что-то пошло не так, судя по всему, перепутали и пошли куда-то не туда. Походы первые, страшно вешать, Юлька первая шла. Не на всю верёвку уходили, да и вообще, медленно двигались. В общем, стало смеркаться. Я понимаю, что рельеф уже вообще не вижу, обо всё спотыкаюсь, стал ледопадик как ровный ковёр. Понимаем, что до Актру сегодня спуститься не получится. Решили ночевать. Сели мы в трещину, укутались тентом от палатки, поставили на коленки кружку металлическую вверх дном, зажгли сухое горючее и дежурили по очереди. Классная была ночь, в обнимку. А на утро быстренько спустились в альплагерь, довольно звеня карабинами.


Фотографии сделанные ребятами

Юля в походе по Заалаю
Дима Шарифулин
Водопад Шинок который снимал Дима
Лера Одаренко
Сергей на Южно-Чуйском
Игорь Блинов
Иван
Николай на восхождении на Иикту